Каменный великан - Джеймс Блэйлок Страница 55
Каменный великан - Джеймс Блэйлок читать онлайн бесплатно
Эскаргот направился к нему. Он знал, что этого делать не стоит, что в этой ночи есть вещи, которые он не в силах объяснить и которые невозможно объяснить, не вызвав к жизни достаточно сильные колдовские чары, чтобы осветить целое карнавальное шествие. Но Эскарготу было все равно. Все его странствия закончились. В любом случае он пустился на поиски приключений только потому, что больше ему ничего не оставалось делать. Это его дом стоял на холме, и он собирался все выяснить, невзирая на любые колдовские чары. Он слишком долго странствовал по странным морским дорогам, чтобы отступать сейчас, когда конец приключений так близок. Внутренний голос шептал Эскарготу, что эта ночь исполнена тайны и что, если он постарается, если сумеет увидеть вещи в правильном свете – наденет, так сказать, правильные очки, – он сможет навсегда остаться в этой заколдованной деревне и послать гнома и всех его гоблинов к черту.
На вершине холма дул пронизывающий ветер, и от этого уютные комнаты за окнами домика казались еще уютнее. Эскаргот увидел свою жену, возившуюся на кухне. Она что-то насвистывала, – когда они познакомились, она постоянно насвистывала, но за два года супружеской жизни отучилась от такой привычки. И она выглядела привлекательнее, чем он помнил, – с волосами, уложенными в узел на затылке, и размазанным пятном муки на щеке.
Эскаргот поплотнее закутался в куртку, но ветер продувал ее насквозь. За деревьями темнела река, безмолвная и неподвижная. Он на мгновение задался вопросом, Ориэль это или Твит, но забыл обо всем, когда увидел выставленный на подоконник яблочный пирог, от которого поднимался напоенный ароматом корицы пар, как от кипящего чайника. Эскаргот на цыпочках подошел к окну. Внезапно он почувствовал страшный голод – не только потому, что не ел уже много часов, но и потому, что никогда не пробовал подобного пирога. Именно о таком пироге он всегда мечтал – начиненном крупными дольками яблок, густо политом коричневым сахарным сиропом, приправленным специями.
Он огляделся по сторонам. На соседнем холме стоял дом Бэстейбла, и на миг Эскарготу показалось, будто он увидел в окне голову с нелепо торчащими в разные стороны, закрученными спиральками волосами – голову мэра, который смотрел на него из-за отодвинутой занавески. Но когда Эскаргот моргнул, лицо в окне исчезло. Он повернулся, протягивая руку к пирогу, и увидел перед собой улыбающееся лицо жены, которая, казалось, несказанно обрадовалась при виде его, словно он был охотником, возвратившимся с охоты в холмах, а она – любящей женой, испекшей для него пирог. Эскаргот ухмыльнулся. Он должен за многое попросить прощения.
– Привет, Клара, – сказал он, снимая кепку.
– Привет, Тео. Ты вернулся?
– Да. Как Энни? Здорова, надеюсь?
Задняя дверь распахнулась, громко скрипнув сломанной петлей, которую Эскаргот клятвенно пообещал починить еще за месяц до дня своего отъезда из городка – когда же это было? – много месяцев назад. Куда же он направлялся тогда? Он не помнил ни одной цели своих путешествий, помнил только, что у него не оставалось выбора. Но вот он вернулся домой, и теперь только это имело значение – верно? Наконец-то он дома, и на подоконнике охлаждается яблочный пирог. Будет еще кофе. Он сам сварит кофе и подаст его Кларе в темно-синей кружке, которую она купила… когда? Эскаргот не мог вспомнить. Очень, очень давно, конечно же.
От плиты на кухне пыхало нестерпимым жаром. Эскаргот проскользнул за стол и сел на обитый кожей диванчик, краем глаза заметив за окном какое-то движение. Движение не сопровождалось никаким шумом, если не считать еле слышного эха приглушенного хохотка; но Эскарготу показалось, будто кто-то пристально смотрит на него из ночной тьмы. Он выглянул в окно, но не увидел ничего, кроме густого мрака, в котором он с трудом различил россыпь бледных звезд на небе. Он приставил к лицу ладони, загораживаясь от падающего сзади света, и прищурился, напряженно вглядываясь в темноту. На мгновение Эскарготу померещилась в отдалении бледная фигура, удаляющаяся к деревне и исчезающая в ночи. Он услышал постукивание посоха по дороге и похолодел от ужаса. Сердце у него подскочило к самому горлу, и несколько секунд он задыхался, не в силах произнести ни звука. Но потом за окном не осталось ничего, кроме непроглядной тьмы, и аромат пирога согревал, как пушистый шерстяной плед в холодную ночь или как бутылка эля перед сном. Эскаргот улыбнулся жене и внезапно обнаружил, что маленькая Энни вскарабкалась на диванчик и стоит рядом, глядя на него глазами одновременно укоризненными и счастливыми. Он хотел сказать малышке что-то, но никак не мог вспомнить, что же такое страшно важное он должен сказать; к тому же в горле у него стоял ком, и он в любом случае не мог вымолвить ни слова, поэтому Эскаргот просто пожал плечами и потряс головой.
Внезапно в воздухе распространился запах водорослей. Газовые лампы потускнели и снова ярко вспыхнули. Далекое пианино вдруг забренчало так громко, словно на нем играли в соседней комнате. На мгновение Эскарготу показалось, что он сидит на вершине холма в зловонной луже грязи и что горящий фонарь из тыквы, зловеще ухмыляясь, висит перед ним в воздухе на том самом месте, где секундой раньше находилось лицо его жены. Потом он опять оказался на кухне, на диванчике у окна.
Эскаргот с несказанным удивлением обнаружил, что одна штанина у него насквозь промокла и что на диванчике рядом с ним лежит кучка спутанных водорослей. Энни исчезла. «Что за чертовщина такая?» – подумал он, украдкой смахивая водоросли под стол. Он поднял глаза, надеясь, что Клара не заметила, как он сбрасывает мусор на пол, но на том месте, где за мгновение до этого стояла жена, отрезая ему четверть пирога, теперь стояла Лета, которая улыбалась и лукаво смотрела на него, словно поймав на какой-то милой детской шалости. Волоски у него на шее встали дыбом, он вжался в спинку диванчика, а потом трясущейся рукой полез за пазуху, собираясь достать амулет правды, но почти сразу отказался от этого намерения. Амулет правды здесь не поможет. Он безнадежно запутался в паутине лжи и обмана. Внезапно Эскаргот почувствовал под рукой какую-то выпуклость, и диванчик под ним вдруг стал бугристым и неудобным. Убрав руку и посмотрев на сиденье, он увидел высохшую голову летучей мыши с пустыми глазами и оскаленными мелкими зубками между сморщенными губами.
Эскаргот вдруг осознал, что в окно дует холодный ветер и что одежда на нем еще не высохла после путешествия по подземной реке. Почти все стекла в окне теперь растрескались или вовсе отсутствовали, а немногочисленные целые стекла были покрыты таким толстым слоем пыли, что казались матовыми. Сосновый кухонный стол превратился в корявое сооружение из сухих сломанных веток, связанных коричневыми стеблями и неровными узкими ремнями из шкуры какого-то животного. Лета зловеще ухмыльнулась и протянула Эскарготу треснутую тарелку с куском пирога, с которого осыпались почерневшие косточки и хрящи. Эскаргот резко вскочил на ноги и с грохотом оттолкнул стол, пытаясь сбить с ног слепую старуху, внезапно появившуюся перед ним.
Дом превратился в развалину, покрытую пылью, затянутую паутиной, усыпанную обломками мебели и рыбьими костями. В воздухе снова распространился запах водорослей и жженой кости.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии