Обратная сторона войны - Олег Казаринов Страница 19
Обратная сторона войны - Олег Казаринов читать онлайн бесплатно
Так появилась черная повязка, ставшая затем знаменитой во всем мире. Своего рода символом воинственного Израиля и характерной деталью для карикатур».
Впоследствии Даяна даже обвиняли в излишней театральности за то, что он носил черную повязку. Все-таки шел XX век, а не пиратское Средневековье. Но генерал повязку не снял. Так и остался на всех фотографиях: моложавый, красивый военный с черной латкой на глазу.
Я думаю, что дело тут не в театральности. Возможно, в действительности рана оказалась настолько серьезной, что протез не мог удержаться в обезображенной глазнице. Можно только представлять, во что превращаются ткани человеческого тела, когда в них со скоростью пули вонзается стеклянно-металлическое крошево раздробленного бинокля.
Недаром биографы Моше Даяна говорили, что для него это ранение «означало долгое мучительное лечение и проблемы с мозгом в конце его активной карьеры…».
Не могу обойти стороной имя и судьбу еще одной исторической личности.
В августе 1942 г. во время конной прогулки по территории «Волчьего логова» в Виннице один из германских офицеров с гневом воскликнул: «Неужели же в ставке фюрера не найдется ни одного офицера, который выстрелом из пистолета прикончит эту свинью?»
Эти дерзкие слова принадлежали тридцатипятилетнему Клаусу Шенку фон Штауффенбергу, в скором будущем полковнику, начальнику штаба резервной армии генерал-полковника Ф. Фромма. 20 июля 1944 г. именно Штауффенберг принес в ставку Гитлера портфель с бомбой.
Один из руководителей антигитлеровского заговора, фон Штауффенберг отнюдь не был аристократической «тыловой крысой», способной только на интриги и государственную измену из-за страха перед возмездием за фашистские злодеяния.
Вряд ли он вообще чего-то боялся после того, как долгое время сражался Польше, во Франции, на германо-советском фронте и в Африканском корпусе Э. Роммеля, где в боях в Тунисе потерял правую руку, два пальца левой и левый глаз. Выжил Штауффенберг лишь благодаря мастерству крупнейшего немецкого хирурга Фердинанда Зауэрбруха. Столь многочисленные увечья ничуть не охладили решительность Штауффенберга совершить переворот во благо «Священной Германии». Мало того, после убийства Гитлера, переворота и «восстановления правопорядка» он, как порядочный немец, планировал «добровольно предстать перед судом».
Но после неудачного покушения и провала заговора можно понять «его подавленное состояние в тот вечер, когда он, сняв повязку с изувеченного глаза, просто бродил по помещению…».
Я не знаю, зачем фон Штауффенберг снял повязку. Может быть, в тот момент он думал о том, что все его военные заслуги и страшные раны, полученные в боях за родину, теперь ровным счетом ничего не стоят. Может быть, ему уже слышались слова из речи Гиммлера, которые тот произнесет 3 августа 1944 г.: «…Семья графа Штауффенберга будет уничтожена до последнего колена…» Может быть, он представлял, как «в соответствии с этим принципом были арестованы все оказавшиеся в пределах досягаемости родственники братьев Штауффенбергов — начиная с трехгодовалого ребенка и кончая восьмидесятипятилетним отцом одного из кузенов».
Трагическая судьба.
Мало кто знает, что в бою лишился руки испанский писатель Мигель де Сервантес Сааведра. Хотя автор «Дон Кихота», оказывается, был тот еще вояка! «В 1571 году он, состоя на военной службе во флоте, принял участие в сражении при Лепанто, где был серьезно ранен выстрелом из аркебузы, из-за чего потерял левую руку. Затем под началом Хуана Австрийского воевал при Наварине, на Корфу и в Тунисе. Возвращаясь морем в Испанию, попал в руки алжирских пиратов, в плену у которых провел пять лет. Неоднократно пытался бежать, но всякий раз терпел неудачу; в конце концов был выкуплен из плена монахами братства Святой Троицы и вернулся в Мадрид».
Сразу скажу, для того чтобы несколько раз убегать от свирепых алжирских пиратов, нужно было иметь мужество настоящего бойца! Ведь за такое пираты могли отрубить и ноги. Или ослепить, даже не снижая цены выкупа.
Десятки картин и скульптур отчего-то запечатлели Сервантеса с обеими руками или в перчатке на левой руке. Возможно, у него не хватало только кисти. Может быть, рука была отнята выше. Но везде он либо со своими художественными произведениями и гусиным пером, либо с литературными героями. Либо это просто портреты.
Мне с трудом удалось найти гравюру из изданной в 1839 г. английской книги «The Life and Writings of Miguel de Cervantes» (London: Thomas Tegg), на которой Сервантес представлен в плаще, накинутом на все левое плечо. На мой взгляд, это наиболее воинственное изображение солдата-писателя.
Но, конечно, гораздо более известным инвалидом войны, чем Сервантес, фон Штауффенберг и Моше Даян, является однорукий и одноглазый адмирал Горацио Нельсон.
В 1794 г. англичане оказывали содействие корсиканским повстанцам во главе с Паоли, стремившимся изгнать французов из захваченных прибрежных укреплений на острове. Британский флот овладел побережьем, но во время десантной операции Нельсон был впервые ранен, и эта первая рана была причиной того, что он потерял правый глаз. Но лицо его не было обезображено, и Нельсон не носил черную повязку. В письме комиссару Хоупу он даже упрекал специальную комиссию в том, что она отказывалась предоставить ему пособие за потерю зрения, потому что ослепший глаз выглядел так же, как здоровый. И действительно, почти все картины, на которых адмирал изображен в повязке, относятся к середине XIX века. Художникам казалось, что так он выглядит более мужественным. А на ранних портретах Нельсон изображен с небольшим бельмом на глазу.
Спустя три года после десанта на Корсику, в июле 1797 г., во время смелой, но неудачной атаки на малых судах с целыо захвата города Санта-Крус на Канарах Нельсон был ранен в правую руку, которая была ампутирована.
Но и после этого адмирал не оставил службы, а продолжал удивлять весь мир своими военными талантами и решительными победами. Кроме этого, он оставался пылким любовником, а его раны были поводом не только для бравады, но и позволяли ему при любом удобном случае жаловаться на здоровье (когда у Нельсона начинались неприятности, он сразу «заболевал»), чем сильно раздражал Британское адмиралтейство.
Иногда он доходил до дерзости начальству.
«2 апреля 1801 года Нельсон, ставший вице-адмиралом, присоединился к сэру Хайд Паркеру для борьбы против датчан, оказывавших экономическую помощь французам. Он ввел в копенгагенскую гавань двенадцать кораблей и одержал победу над флотилией из шестнадцати датских кораблей, а также подавил огонь береговой артиллерии. Битва оказалась необычайно тяжелой. В небо поднялись тучи пушечных ядер, и Паркер просигналил Нельсону, что надо отступать. Тогда Нельсон приставил подзорную трубу к незрячему глазу и сказал подчиненным: иЯ слеп на один глаз, а потому имею право не все видеть». К концу дня Нельсон был уже победителем и вместо взыскания за неповиновение приказу получил титул виконта».
Дьявольская насмешка войны — великий флотоводец был смертельно ранен во время морского сражения… ружейной пулей, выпущенной французским стрелком (унтер-офицером, стрелявшим из мушкета с мачты корабля «Редутабль»)! Произошло это в самом начале Трафальгарской битвы (21 октября 1805 г.), последней победы Нельсона, когда он находился в зените своей славы. Ему удалось продержаться до тех пор, пока в битве не наступил перелом. «Теперь я доволен. Слава Богу, я выполнил свой долг», — были последние слова адмирала, после чего жизнь покинула его израненное тело.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии