Золотое царство - Виктория Князева Страница 61
Золотое царство - Виктория Князева читать онлайн бесплатно
Лодка медленно плыла вперед, рассекая грудью речную гладь. Вертодуб единолично завладел веслами и греб что есть сил, на все корки ругая Золотинку.
— Это ж надо! — причитал молодец. — Все реки как реки, впадают себе в море, и всего делов! И только наши все через пень-колоду, все не как у людей… ну то есть как у других рек! С чего бы это нормальная река из моря начало брала? Нет, я всегда говорил, что в нашем краю и лешак ногу сломит! Теперь старайся вот, а все равно плывем, братцы, еле-еле! Ну разве это куда годится?
И он со злостью плашмя ударил веслом по воде, окатив и себя и товарищей ледяной водой. Больше всего досталось коту, который опрометчиво примостился у самого борта. Вымок, сердешный, весь, хоть отжимай, и таким вдруг показался жалким и несчастным, что проникся даже сам Вертодуб.
— Ты это, — виновато проговорил он, — извини, Баян, нечаянно оно вышло. Не хотел, право слово.
Мокрый Баян от изумления и ужаса слова вымолвить не мог, потому только смотрел на обидчика своими рыбьими глазами и часто-часто моргал.
— Извини, — еще раз сказал Вертодуб и сильнее налег на весла.
Задул сильный ветер, да такой, что путники моментально продрогли до костей и кутались в свои дорожные плащи. Хуже всего пришлось опять же коту, который на пронизывающем ветру совершенно окоченел и задубел, как мокрое белье на морозе. Витомысл сжалился над беднягой и закутал его в полу своего плаща. Коту от того радости было немного, разве что ветер больше не задувал в морду, а что в плаще, что без него — все равно холодно.
— Мерзну, — пожаловался он, и это было его первое сетование, не связанное с едой. Возымело оно странное действие — стрелок, привыкший, что ежели кот говорит ноющим тоном, то, стало быть, он голоден, залез в заплечный мешок и достал оттуда половину жареной перепелки.
— На, покушай.
На птичку налипли хлебные крошки, и вообще вид у нее был не очень аппетитный, однако кот возрадовался безо всякой меры и со всхлипом в нее вгрызся. Вертодуб, чувствующий себя крайне виноватым, облегченно вздохнул.
Ветер между тем с каждой минутой становился все холоднее, все пронзительнее, будто и не ветер вовсе, а огромная колючая сеть была протянута над водой. Река бурлила, волны то и дело норовили захлестнуть лодку, сквозь пробоину набиралась вода, да так, что молодцам все время приходилось ее вычерпывать. Пальцы костенели на пронизывающем ветру, зубы сами собой выстукивали дробь. Кот, живо справившийся с перепелкой, снова впал в тоску и искал утешения у вконец замерзшего Витомысла. тот засунул Баяна себе под рубаху и кот для чего-то перебирал там лапами, нещадно царапая голый живот своего спасителя.
— Да сиди ты уже спокойно! — не выдержал Витомысл. — Чего там шуруешь?
— Поудобнее устраиваюсь, — виноватым голосом отозвался кот из-под рубахи и, еще раз проведя по коже когтями, затих. Было ему тепло и сравнительно хорошо, в животе у Витомысла что-то таинственно урчало, наводя кота на приятные мысли о только что съеденной птичке.
Ветер утих, но было по-прежнему холодно, в довершение ко всему пошел снег. Крупные белые хлопья падали и падали, покрывая реку белым ковром. Снежинки, словно живые, лезли в глаза, рот, уши, путались в волосах, таяли и стекали за шиворот противными холодными струйками. У молодцев даже зубы стыли, тут не то что дробь выбивать — говорить и то сложно. Да и не о чем было разговаривать, не жаловаться же, в самом деле, на снег и стужу. Так, в полном молчании, прошел час, за ним другой. Снег тем временем пошел сплошной стеной, берегов не было видно, казалось даже, что лодка не плывет, а неподвижно стоит на одном месте. Одежда давно насквозь промокла и задубела, снег и тот таять перестал, он лежал на плечах и спинах холодной ледяной коркой. Молодцы и вовсе приуныли, Вертодуб знай только греб себе да греб, стрелок о чем-то натужно думал, а Витомысл сидел, понурившись, и смотрел в одну точку. Одному коту все было нипочем, давно уже свернулся он в уютный клубок и посапывал носом, видя, должно быть, чрезвычайно приятные сны.
Далеко за полдень решено было подкрепиться. Чтобы не снесло по течению обратно, Вертодуб пристал к берегу, положил весла, с наслаждением расправил усталые плечи. Стрелок достал из мешка хлеб и рыбу, раздал товарищам. Воду черпали прямо из реки и пили по очереди из щербатой кружки, которая нашлась у предусмотрительного Вертодуба. Хорошо было бы, конечно, глотнуть вина, наверняка удалось бы согреться, но стрелок захватил с собой всего один небольшой кувшин и решил приберечь его на крайний случай. Когда все доедали уже по последнему куску, проснулся кот, высунулся из-под рубахи, увидел, что опять едят без него, и поднял крик. Вылезать на холод ему совершенно не хотелось, как не хотелось и остаться голодным, потому он нещадно колотил лапами но животу Витомысла и нудно завывал на разные голоса. Дабы прекратить это безобразие, стрелок вручил Баяну кусок печеной рыбины и остаток своего хлеба. Кот милостиво принял еду и съел с жадностью все до последней крошки. Еще раз поглядел на всех жалостливо, убедился, что больше ничего не дадут, и, вздохнув, забрался обратно под рубаху. Отчалили.
Снова потянулись долгие часы посреди снега и холода. Стрелок сменил на веслах Вертодуба и теперь греб сам, с удивлением отмечая, что занятие это неплохо согревает. Вертодуб же сразу присоединился к Витомыслу, который сосредоточенно вычерпывал воду из лодки, да так быстро орудовал своей кружкой, что Витомысл только руками разводил.
— Не, брат, так дело не годится, — покачал головой Вертодуб, с трудом разгибая затекшую спину, — ежели до самого вечера воду черпать — к ночи живы не будем. Это дело как-то решить надо.
— Да как его решишь, — вздохнул Витомысл, — коли лодка дырявая!
— А вот как, — неопределенно проговорил Вертодуб, озираясь. — Эй, Андрейка, нет ли у тебя какого куска тряпки?
— Ие-а, — отозвался задремавший было стрелок, — у меня нет. А вот у него, — тут он показал рукой на шевелящийся живот Витомысла, — всякого добра невпроворот. Я его добро покидал к себе в мешок, а чего там, как — не разобрал. Глянь, коли хочешь.
— Угу, — кивнул Вертодуб и взял мешок из рук Андрея. Долго он там копошился, извлекая на свет самые различные вещи, зашиб руку о злополучное точило и наконец на самом дне обнаружил старый промасленный платок. Совершенно непонятно, зачем понадобился коту этог кусок грязной тряпки, хранящий следы дегтя, свиного жира и воска, однако платок оказался как нельзя кстати. Вертодуб, ругая себя последними словами за то, что не сообразил раньше, с силой втиснул платок в дыру, да так ловко, что вода мгновенно перестала сочиться. На холоде платок тогчас обледенел и пристыл к доскам. Вертодуб даже крякнул от удовольствия.
— Давно бы так! — улыбаясь, сказал он и гордо посмотрел на товарищей — оценили ли?
Товарищи оценили, однако не так, как хотелось того Вертодубу. Стрелок просто одобрительно ему улыбнулся, Витомысл причмокнул языком и покачал головой. Про кота и говорить нечего было — дрых он под рубахой у Витомысла, аки страшный зверь сурок.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии