Собрание сочинений в пяти томах. Том 1 - О. Генри Страница 55
Собрание сочинений в пяти томах. Том 1 - О. Генри читать онлайн бесплатно
Люсайас И. Эплгэйт,
первый вице-президент страхового общества
«Республика».
Витаграфоскоп
(Кинематограф)
Последняя колбаса
Место действия — мастерская художника. Художник, молодой человек приятной наружности, сидит в печальной позе среди разбросанных этюдов и эскизов, подпирая голову рукою. На сосновом ящике в центре мастерской стоит керосинка. Художник встает, затягивает туже кушак и зажигает керосинку. Потом подходит к жестяной коробке для хлеба, наполовину скрытой ширмами, достает оттуда колбасу, переворачивает коробку вверх дном, чтобы показать, что она пустая, и кладет колбасу на сковородку, а сковородку ставит на керосинку. Керосинка гаснет; ясно: в ней нет керосина. Художник в отчаянии. Он хватает колбасу и, пылая внезапно нахлынувшим гневом, бешено швыряет ее в дверь. В эту самую минуту дверь открывается, и колбаса с силою бьет по носу входящего гостя. Видно, что он кричит и прыгает на месте, как будто танцуя. Вошедший — краснощекий, бойкий остроглазый человек, вернее всего — ирландец. Вот он уже смеется; потом пинком ноги он сбрасывает на пол керосинку, художник тщетно старается пожать ему руку, гость со всего размаха ударяет его по спине, после этого делает знаки, по которым всякий мало-мальски смышленый зритель поймет, что он заработал огромные деньги, обменивая в Кордильерах у краснокожих индейцев ножи, топоры и бритвы на золотой песок. Он вытаскивает из кармана пачку денег величиной с изрядную ковригу хлеба и машет ею у себя над головой, в то же время делая жесты, как будто он пьет из стакана. Художник хватает шляпу, и оба покидают мастерскую.
Письмена на песке
Место действия — пляж в Ницце. Женщина, красивая, еще молодая, прекрасно одетая, с приятной улыбкой, степенная, склонилась над водою и от нечего делать выводит концом шелкового зонтика какие-то буквы на прибрежном песке. В ее красивом лице что-то дерзкое; в ее ленивой позе вы чувствуете что-то хищное; вам кажется, что вот сейчас эта женщина прыгнет, или скользнет, или поползет, как пантера, которая по непонятной причине притаилась и замерла. Она лениво чертит по песку одно только слово: «Изабелла». В нескольких шагах от нее сидит мужчина. Вы видите, что, хотя они уже не связаны дружбой, они все еще неразлучные спутники. Лицо у него темное, бритое, почти непроницаемое, но не совсем. Разговор у них клеится вяло. Мужчина тоже чертит на песке концом своей трости. И слово, которое он пишет, — «Анчурия». А потом он глядит туда, где Средиземное море сливается с небом, и в глазах у него смертная тоска.
Пустыня и ты
Место действия — окраина богатого имения, где-то в тропиках. Старый индеец — лицо точно из красного дерева — ухаживает за травкой, растущей на могиле у болота. Потом встает и уходит в рощу, где уже сгустились короткие сумерки. На опушке рощи стоят рослый, хорошо сложенный мужчина с добрым, очень почтительным видом и женщина, безмятежно спокойная, с ясным лицом. Когда старый индеец подходит к ним, мужчина дает ему деньги. Хранитель могилы с той наивной гордостью, которая в крови у индейцев, получает свой заработок и удаляется. Мужчина и женщина стоят у опушки, потом поворачиваются и уходят по темнеющей тропинке рядом, рядом, так близко друг к другу, потому что в конце концов разве есть во всем мире что-нибудь лучше, чем маленький круг на экране кино и в нем двое, идущие рядом?
Занавес
Заглавие повести «Короли и капуста» восходит к четверостишию английского писателя Льюиса Кэрролла из его сказочно-юмористической книги «Алиса в Зазеркалье» (продолжение известной «Алисы в стране чудес»):
Не повести ли, Морж сказал,
Нам речь о кораблях,
О сургуче и башмаках,
Капусте, королях?
В введении «От переводчика» К И. Чуковский поясняет шуточно-пародийный характер заглавия.
О. Генри написал свою повесть в 1904 г. на основе восьми опубликованных ранее рассказов об американцах в Центральной Америке: «Денежная лихорадка» (1901), «Rouge et Noir» (1901), «Лотос и бутылка» (1902), «Редкостный флаг» (1902), «Лотос и репейник» (1903), «Игра и граммофон» (1903), «Трилистник и пальма» (1903) и «Художники» (1903). Введя эти рассказы в состав «Королей и капусты», автор как бы «аннулировал» их как самостоятельные произведения и более не перепечатывал.
В ходе работы над повестью место и роль этих рассказов были различными. Самый ранний из них «Денежная лихорадка» (не совпадающий с VII главой повести под тем же названием) дал книге ее общую сюжетную схему и материал для «Присказки плотника» и I, III, IV и XVII глав. Четыре рассказа: «Лотос и бутылка», «Игра и граммофон», «Трилистник и пальма» и «Художники» — вошли в книгу как готовые главы под тем же названием и лишь с незначительными переменами в тексте. «Лотос и репейник» дал основу для V, XII и XIII глав; «Редкостный флаг» — для VIII и IX; «Rouge et Noir» — для XV и XVI; три главы — «Денежная лихорадка», «Остатки кодекса чести» и «Витаграфоскоп» — были написаны специально для повести и завершили ее «монтаж».
Многократно возникающая в «Королях и капусте» тема лотоса и забвения тревог шутливо перелагает древнегреческое сказание о лотофагах («Одиссея», Песнь IX). У Гомера Одиссей и его спутники попадают в страну мифических лотофагов; кто, поддавшись их уговорам, отведает «сладко-медвяного» лотоса, навсегда забывает о доме. Своих американцев, покинувших родину и ведущих бродяжье полудремотное существование в Анчурии, О. Генри иронически приравнивает к путешественникам в стране лотофагов.
Стихотворные строки, которые О. Генри цитирует в той же связи, — из поэмы английского поэта Альфреда Теннисона «Вкусившие лотос», где разрабатывается этот мотив «Одиссеи».
Перевод Н. Дехтеревой
Мы с Тобином как-то надумали прокатиться на Кони-Айленд. Промеж нас завелось четыре доллара, ну а Тобину требовалось развлечься. Кэти Махорнер, его милая из Слайго, [21]как сквозь землю провалилась с того самого дня три месяца тому назад, когда укатила в Америку с двумя сотнями долларов собственных сбережений и еще с сотней, вырученной за продажу наследственных владений Тобина — отличного домишки в Бох Шоннаух и поросенка. И после того письма, в котором она написала Тобину, что едет к нему, от Кэти Махорнер не было ни слуху ни духу. Тобин и объявления в газеты давал, да без толку, не сыскали девчонку.
Ну и вот мы, я да Тобин, двинули на Кони — может, подумали мы, горки, колесо да еще запах жареных зерен кукурузы малость встряхнут его. Но Тобин парень таковский, расшевелить его нелегко — тоска въелась в его шкуру крепко. Он заскрежетал зубами, как только услышал писк воздушных шариков. Картину в иллюзионе ругательски изругал. И хоть пропустить стаканчик он ни разу не отказался, только предложи, — на Панча и Джуди он и не взглянул. А когда пошли эти, что норовят заснять вашу физию на брошке или медальоне, он полез было съездить им как следует.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии