Безумная практика - Александр Попов Страница 21
Безумная практика - Александр Попов читать онлайн бесплатно
Похоже, прогулка откладывается. Теперь надо решать, что же все-таки делать с новой нежданной квартиранткой. Квартирантка при этом продолжала поглощать колечки, не подозревая, что сейчас решается вопрос о ее пребывании у меня дома. Девочки напряглись, ожидая моего решения, будучи уверенными, что я определю спецчертяшке судьбу изгнанницы. Даша легонько теребила кисточку на хвосте пожирательницы сухих завтраков, а Варя, будто провожая ее в далекий путь, пыталась до отвала накормить Тимошку. Это выражалось в ее тщетных попытках засунуть обратно в рот выпавшее из неустанных челюстей колечко. То, что во рту у чертяшки уже не было места, ее не волновало, всем своим видом настойчивая кормилица выражала заботу и сострадание. Поведение девочек красноречиво говорило, что только совершенно бессердечный человек может по своей воле расстаться с таким прекрасным созданием, а тот, кто даже просто подумает избавиться от него, не заслуживает того, чтобы называться человеком. Решив, что я не понимаю их выразительных намеков, Варвара начала фальшиво всхлипывать. Дарья с удивлением посмотрела на нее, затем ее лицо прояснилось, и теперь фальшивили уже обе. Осознав минуты через две, что их горе не выглядит натурально, девочки, не сговариваясь, протянули руки и ущипнули друг друга. После этого героического поступка они было дернулись отомстить, но, вспомнив о великой цели, мужественно опустили руки' и теперь заревели по-настоящему. Потенциальная жертва моей бессердечности оглянулась на своих опекунш, выплюнула огромный комок непрожеванного угощения и тоже заревела во весь голос.
Серьезная атака. Я-то надеялся, что отыграю немного очков. Для того чтобы я согласился оставить Тимошку практиканткам, предполагалось всячески меня упрашивать, уговаривать, и это должно было им напомнить, кто на самом деле тут главный. Сейчас же, глядя на ревущее в унисон (кто бы мог подумать, что такое возможно) трио, я не представлял, что делать. Юные создания, включая чертяшку, так вдохновенно выли, что у меня начало складываться впечатление, что они уже забыли о причинах своей слезливой акции и теперь оттягивались в свое удовольствие, наслаждаясь самим процессом. Я не имею опыта прекращения коллективного слезотечения, да к тому же слышал, что попытки успокоения могут вызвать новый всплеск отрицательных эмоций, поэтому просто, закрыв глаза, ожидал, когда все это кончится. Постепенно рыдания сходили на нет, теперь они преобразовались в редкие одиночные всхлипы, перемежаемые похрюкиванием Тимошки. В предвкушении скорого полного затишья я не заметил, как немного прислал, и мне снова привиделись бесконечные песчаные пляжи, загорелые девушки, тихий шепот волн:
— Нет, ну ты посмотри на него, он опять за старое. Мы тут из сил выбиваемся, на жалость давим, все слезы выплакали о судьбе Тимошечки нашей маленькой. Что с ней будет без нас в незнакомом городе, без заботы, без опеки, без колечек сладеньких?
Так, истерика возвращается, и дальше игнорировать ее не удастся.
— А ну замолчали все! — рявкнул я сквозь дрему таким зычным голосом, что сам испугался.
Сила слова сыграла свою роль: девочки вскочили, прижавшись друг к другу, словно два новобранца перед суровыми очами сержанта, чертяшка понеслась на кухню, где, судя по шуму, заняла безопасное, по ее мнению, укрытие на антресоли. Прекрасно, уже что-то, хотя бы с двумя справился.
— А теперь слушать мою команду... — начал я.
После этой фразы мое командование забуксовало. Черт, что же им приказать-то, чтобы они мне хоть пять минут подумать дали, что с этим чертом (или как ее там — чертякой, чертовкой?) делать? Молчание затягивалось, а промедление в руководстве смерти подобно.
— Сейчас мы пройдем на кухню, где под моим присмотром будет осуществляться операция по поимке и приведению Тимошки в человеческий (надо же такое сказать!) вид. Итак, — начал я ставить акценты, — стащить нечисть с антресолей, очистить от пыли, крошек и прочей грязи, вымыть и посадить под арест... домашний, — добавил я, глядя на их физиономии, на которых уже возникало возмущение. — Итак, под домашний арест в ванную! «Надеюсь, мыло она не съест», — добавил я уже про себя и, как потом оказалось, зря. Зря, что не спросил девочек об этом напрямую.
— Шагом марш выполнять! — снова рявкнул я. но уже не так громко, решив поберечь свои голосовые связки. Пройдя за девочками, я сел и постарался найти такое положение, которое бы максимально удовлетворяло необходимости раскинуть мозгами над неожиданно возникшей рогато-хвостатой проблемой. Когда от мельтешащей картины подманивания неуемными практикантками обожравшейся, извините, вполне сытой представительницы пока недружественного людской расе вида, стало рябить в глазах, я закрыл их и попытался задуматься. Хорошо было бы поразмыслить над этой задачей где-нибудь около бассейна с голубой водой с плавающими в нем бронзовыми от загара...
Да что же это такое?! Никак не могу сосредоточиться, а у меня дома серьезная, судя по разбитому телевизору, неприятность. Собрав все оставшееся в моем измученном организме мужество, я постарался расстаться со сладостными, выступающими отдельными частями тела видениями, заставил себя открыть глаза и буквально онемел от изумления. Как всегда в мое временное отсутствие, пусть и не в физическом плане, троица («А ведь недавно их было только двое», — подумалось с тоской) устроила настоящий бедлам. Если быть честным, то я не знал и до сих пор не знаю, что это такое, однако, по отзывам свидетелей, это именно то, что сейчас происходило в моей квартире. Безумие не закончилось.
Дождавшись, когда я, по мнению доморощенных (ладно, не доморощенных, но уж пока никак не профессиональных) волшебниц, немного отвлекся от реалий жизни благодаря неглубокому сну или, скорее всего, глубокому расслаблению, любительницы экспериментальной нечисти стали вести себя менее чем корректно по отношению к братьям нашим меньшим, точнее к сестрам, да так, что любой гринписовец просто предал бы обеих анафеме. Дело в том, что пока мне мерещились одетые лишь в пару ниточек девушки... Да что там говорить, они до сих пор продолжают услаждать мой взор... Нет, с этим точно надо что-то делать. Я не могу жить, если все время перед глазами будут маячить лазурное море, бирюзовое небо (Господи, что это за цвета-то такие?) и пара десятков обнаженных прелестниц.
С трудом вынырнув из сладостных мечтаний, я снова оглядел картину, за которую любой гринписовец просто... нет, это я уже где-то слышал. Так вот, оказывается, по причине временного отсутствия моего героического руководства молодые леди не очень-то утруждали себя манерами, отлавливая мохнатую проглотку, которая достаточно крепко зафиксировала свой волосатый организм среди пачек с засушенной провизией, появившейся в моем доме благодаря двум старательным, но не очень опытным домохозяйкам. Короче, пока Варя пыталась сбить жертву спонтанного эксперимента лыжной палкой, а ее сестра, подпрыгивая, предлагала добровольной альпинистке кусок лаваша, виновница переполоха, заметно поумнев, передвигалась с места на место, бросая в мою сторону выразительные взгляды, каждый из которых прямолинейно вопрошал: доколе будет твориться беспредел, и есть ли мужчина, который найдет в себе хоть толику мужества, которой хватило бы на то, чтобы остановить двух очень настойчивых школьниц? При всем этом кошмаре все трое как-то ухитрялись сохранять молчание. Сначала я подумал, что юные волшебницы каким-то образом отключили звук, будто в телевизоре, но нет — с улицы доносился шум машин, палка иногда постукивала по антресоли, негромкие шлепки сопровождали каждый прыжок Даши, раздавалось тяжелое сопение двух носов и одного пятачка, которое было столь постоянным по силе и высоте звука, что казалось просто фоном. В остальном же происходящее напоминало стандартный немой комедийный фильм, не хватало только нетрезвого тапера, наяривавшего какой-нибудь разудалый мотив, подходящий к данной ситуации. А действие только разворачивалось.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии