Безумная практика - Александр Попов Страница 19
Безумная практика - Александр Попов читать онлайн бесплатно
— Дашка, а ведь он еще в зале не был, — прошептала Варя и постаралась сделаться невидимой. К моему несказанному удивлению, это не был оборот речи — она на самом деле подернулась рябью, будто экран телевизора, когда из-за помех пропадает изображение. Но, в отличие от телика, изображение, то есть вся Варя, сохранилось. То ли они этого еще не проходили, то ли это вообще невозможно, в общем, никто не исчез. Практикантки сползли с табуретов и попытались залезть под стол, таща за собой Тимошку, вся сущность которой стремилась как раз наоборот — вверх, к соблазнительно выглядывающей из шкафа яркой упаковке.
— Александр Игнатьевич, — донесся из-под стола Варин голосок, которая в этот раз решила добавить почтительности. — Вы только себя в руках держите, учтите, что Тимошка это все ненарочно сделала.
— Да и вообще она ни при чем, это все из-за перехода, — добавила Даша.
Вспомнив, что последние неприятности начались со взрыва, я на негнущихся ногах двинулся в зал, ожидая увидеть обгорелые стены, рваные лохмотья вместо совсем неизношенного дивана, скукоженную пальму с безвольно обвисшими листьями. Но все разрушения заключались во взорвавшемся телевизоре, разбросавшем осколки по идеальной окружности с радиусом примерно в полтора метра. Никогда не видел, чтобы телевизоры так аккуратно взрывались. Впрочем, мне раньше везло, и я вообще не видел взорвавшихся телевизоров, но интуиция подсказывала, что все должно выглядеть как-то иначе, во всяком случае, более хаотично. А здесь будто кто-то раздробил телик кувалдой и по циркулю разложил осколки на паласе. Остальная обстановка ничуть не пострадала.
Я ногами нащупал сзади диван и опустился на него. Нет, столько потрясений за время чуть более суток — это слишком. Продолжая тупо рассматривать осколки и почему-то боясь к ним подходить, я позвал девочек:
— Даша, Варя, бегом сюда. И монстра своего хвостатого захватите.
На кухне шумно вздохнули, что-то зашуршало, хлопнула дверца, скорее всего антресоли, и никто не пришел. Подождав минуты три, я повторил:
— А ну все трое, быстро сюда!
На этот раз вздохнули еще шумнее, но больше звуков не было. Когда я уже собирался повторить заклинание в третий раз, кухонная дверь заскрипела (почему я все время забываю смазать петли?) и я услышал приближающееся сопение. Наконец троица предстала передо мной: девчонки стояли, потупившись, и крепко держали за запястья извивающуюся Тимошку, в одной руке которой был зажат пакет с колечками, в другой — какое-то лакомство в коробке. Похоже, только ее не волновала возможная экзекуция, и от пятачка до кончика кисточки хвоста весь ее организм желал только одного — похрустеть таким близким, но недоступным по злой прихоти конвоиров лакомством. На меня она не обращала никакого внимания.
Я начал допрос:
— Итак, повторяю вопрос: что это такое? — в данный момент мне не было никакого дела до хороших манер, и мой палец неотвратимо вытянулся в направлении существа, которое безуспешно тыкалось свиным рыльцем то в одну, то в другую упаковку. «Какое целеустремленное создание», — подумал я и добавил:
— И дайте ей, в конце-то концов, поесть, а то она своим кривлянием меня с ума сведет.
Девочки выполнили указание, и Тимошка, радостно заурчав, схватила двумя ручонками оба пакета, посмотрела по сторонам и, видимо, решив, что доверять сестрам опасно, положила один себе под... короче, села на него. Затем занялась другим и упоительно захрустела, прикрыв глаза. Набив полный рот, она победно посмотрела на меня, на девочек, потом на ее мордочке отразилась какая-то мысль, и Тимошка, работая челюстями не хуже мельничных жерновов, прижала пакет к себе. Теперь, пока не кончится содержимое, можно быть уверенным — никакие опасные выходки с ее стороны мне не грозят. И то хорошо.
— Спрашиваю третий и... раз, — сказал я, чуть не добавив слово «последний». Если бы девчонки опять промолчали, из сложившейся ситуации было бы два неприятных для меня выхода — либо я так и остаюсь в неведении, либо не считаюсь хозяином своего слова.
Даша горестно вздохнула, посмотрела на сестру, с повышенным интересом изучающую ноготь на большом пальце правой руки, и начала:
— Во всем виноваты мы.
Варины глаза сделались совершенно круглыми от такого заявления (ноготь был сразу же забыт), в изумленном недоумении она смотрела на явно спятившую сестру.
Но Даша продолжила:
— Ну мы по ней скучали, вот и... я попробовала вызвать ее. Я не думала, что получится, этому надо долго учиться, заклинание уж больно сложное, им только учителя владеют.
В разговор влезла Варя:
— И некоторые выпускники. Да и те из самых зануд, — добавила она, намекая, что если она этого не умеет, то именно потому, что относится к сообществу «свободных художников».
Тут же она вдруг поняла, что теперь я буду считать Дашу, хоть и провинившейся, но более сильной волшебницей, и какое-то время мучительно выбирала между уважением к специалисту, с одной стороны, и наказанием — с другой. Гордыня взяла верх:
— То есть как это ты вызвала? А я, значит, и не делала ничего? А кто, по-твоему, нужное заклинание вспомнил? А кто...
Но, решив, что особо высовываться ей не стоит, оборвала свою наполненную справедливым негодованием речь и продолжила извиняющимся тоном:
— Вообще-то мы это... вместе. Соскучились очень, она такая ласковая, — Варя погладила Тимошку по макушке, на что ласковая любительница сладостей дернула головой, неодобрительно посмотрела на протянутую к ней руку, повернулась спиной и продолжила прерванное занятие.
Я все-таки спросил еще раз, показывая свою осведомленность в предмете:
— Ну насчет имени все ясно: родители мальчика хотели. А теперь объясните — это что, настоящий черт?
Дарья, ошибочно решив, что наказания уже не последует, начала меня отчитывать:
— Александр Игнатьевич, как вам не стыдно в присутствии представительниц слабого пола говорить такие ужасно грубые вещи. Во-первых, родителей у Тимошки нет, во-вторых, она девочка, в-третьих, она еще маленькая, а в-четвертых, вид этот называется (название она проговорила по слогам) черная тяжелой коммуникативности нечисть специальная. Если попроще, то — спецчертяшка.
— А почему специальная?
Мысль о том, что черти действительно существуют и при этом еще делятся на обычных и каких-то специальных, немного напрягала. Я покосился на жующую чертяшку, та поймала мой взгляд, и мне показалось, что в ее глазах было что-то похожее на: «Ты это, поаккуратнее со мной, а то мы, специальные, знаешь какие? Чуть что, пеняй на себя».
Я старательно отгонял от себя неприятную мысль, когда Даша продолжила:
— Специальная — потому что этот вид вывели в лаборатории, специально для изучения возможностей представителей этого рода. Тимошка пока единственная.
Не успел я порадоваться такому сообщению, как в разговор вступила Варя. Шмыгнув носом, видимо, для важности, она продолжила:
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии