Вьетнамский кошмар - Брэд Брекк Страница 69
Вьетнамский кошмар - Брэд Брекк читать онлайн бесплатно
Ну, давай, узкоглазый. Покажи ещё раз свою башку над моей задницей. Я знаю, что ты там. Ползи сюда, и я наверчу на штык твою жопу, повешу тебе на шею колокольчик и поведу тебя голого через Сайгон, погоняя твоё жалкое тельце дубинкой. Как это тебе понравится, сволочь?…
Никакого отдыха. У Бога на меня, наверное, стоит. Что я Ему сделал? Может, если прочесть 23-й псалом, лучше станет …
Господь — Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.
Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что я самый хитрый придурок в долине…
Вот блин, забыл. Не могу вспомнить. Я хочу лишь унести отсюда свою задницу — исчезнуть. Фу! Но я утомлён. Превратился в зомби от страха, который тебе и не снился. В этой шулерской игре мне может выпасть смерть, но я дорого продам свою жизнь. Сержант Дуган врубился бы, хе-хе…
Война уносит много хороших ребят. Война искренна. Мёртвые немы. Пули не лгут. Мины-ловушки говорят правду. Разве не прекрасен американский образ жизни в борьбе за свободу и всё такое?
Да, но мне б лучше оказаться в Филадельфии. Мне б лучше остаться в живых, чем бесплатно глазеть на узкоглазых. Я человек мира, а не поджигатель войны. Я ненавижу насилие.
Брекк, у тебя руки трясутся. Голова дёргается. Ты сам себя морочишь, как Кейт Хепберн.
Да, ты должен посмотреть на рубашку с изнанки.
Ты сходишь с ума.
Я не схожу с ума. Я уже сумасшедший. Чёрт, здоровая психика — дорогое удовольствие.
Я, наверное, сейчас пёрну. О Господи, громко-то как…
Хватит пускать ветры, твою мать! Вдруг чья-нибудь бабушка прячется в кустах. Пёрнешь — и сдохнешь. Ведь это всё-таки ночная засада. Или забыл?
Забыл.
Думай, сынок, соображай…
Я б, кажется, на дерево залез. Люк никогда не будет искать меня там. Эй, Люк, глянь-ка: я прячусь на дереве. Ха-ха-ха, ты смог достать Сейлора, но тебе никогда не добраться до меня!
Надо уснуть, надоело мне всё это. Пусть азиаты думают, что я военный Иисус, Будда храбрости, слуга страха, всезнающий воин джунглей, с которым не стоит связываться. Всегда, блин, готов…
Дружище, да ты рехнулся!
Тссс, сам знаю…
Но что б ни натворил, никому не рассказывай. Понимаешь, пришло время ночного приёма пищи. Мне надо напиться крови. Азиатской кровушки. У кого-нибудь есть азиатская кровь? А как насчёт съедобной манды? А, чёрт бы побрал эту блядскую войну…
Да пошёл он на хрен, этот Вьетнам. Узкоглазые не заслуживают свободы. Это их проблема, не моя, пусть сами воюют. А мне бы в Сайгон да к Доктору Поправляйся за скипидарной клизмой, чтоб очиститься от этой сраной войны. А потом чтоб ЮСАРВ отправило меня для дальнейшего прохождения службы в какой-нибудь госпиталь — ходить дозором в резиновой палате до самого дембеля.
Какая-то здесь сюрреальность. Не сравнить с наркотой. Ещё хлеще. Я сказал наркота? Вот бы ширнуться. С иглой всё становится проще, особенно ночные засады. С наркотой всё нипочём, даже пули, что дырявят твоё тело. Доктор, доктор, где ты, док? У тебя ведь есть обезболивающее…
Нет, вы только посмотрите: у меня уже глюки. Вот сижу я в прачечной, специально построенной для грешников-протестантов. Здесь даже есть маленькая библиотечка, и я сижу и листаю порножурналы, пока моя подружка-католичка оправдывает своё дерьмо на исповеди, чтоб только по воскресеньям иметь возможность испить крови и вкусить плоти.
Шарлотта, Шарлотта, что ты делаешь? Бля, да она превратилась в воскресную потаскушку и сейчас перепихивается с Духом Святым. Боже мой, посмотрите на эти крутые бёдра. Она действительно отдаёт себя! Со мной бы ей так трахаться.
Ну и чёрт с тобой, Шарлотта! И с твоими мечтами, и мыслями, и торчащими сосками. Думы о тебе возбуждают так же, как дрочь дохлого чёрного кошака дождливой ночью в джунглях.
Посмотрим, о ком я могу помечтать. Знавал я одну цыпочку в Аспене…
Нет, нет, нет, не то. Забыл, что ли? Погляди на неё внимательней. Была она как скелет. Как гордые питомцы Треблинки, этого прекрасного летнего лагеря нацистов на реке Буг в центральной Польше, куда на смерть отправляли евреев из варшавского гетто. Помнишь татуировку на её руке?
Лагерь работал как фабрика по производству жира. Во время войны его питомцы много постились. И если нацистам не нравилось, как соблюдалась программа похудания, они травили людей газами, жгли и сгребали бульдозерами в братские могилы. Немного там было радости. Мне никогда не нравились такие фабрики. Особенно те, которыми управляли немцы, — курорты, построенные в Аушвице, Дахау и Бухенвальде. Помнишь, когда ты снял с неё одежду и трахал, то слышал стук её костей?
Скверное это было дело.
Я представил, как сотни солдат СВА крадутся, словно индейцы, бесшумно подбираясь к нам всё ближе и ближе. Я ждал, что вот-вот раздастся звук трубы и заработают ракеты и автоматическое оружие.
На нас покатятся человеческие волны — косорылые, накачанные героином по макушку. Они там, в темноте, движутся и ждут нас.
Безмолвие обратило мозг мой против меня самого. Я заполнил пустоту всеми страхами, которые только появлялись у меня с момента прибытия сюда, — мыслями, которые, как я полагал, уже исчезли. Или утихли, по крайней мере. И я услышал вещи, которые слышать невозможно…
Дыхание деревьев.
Сердцебиение крохотной птахи.
Шуршание насекомых в 200 метрах от меня.
Слышал, как дёргается моя голова, как трепещет моё сердце, как пульсирует в жилах моя кровь. Меня трясло, и прошибал пот. Я терял сознание и снова приходил в себя. Мне хотелось взлететь над джунглями и уплыть на тучке из Вьетнама прямиком в Соединённые Штаты Америки.
Я всё к чему-то прислушивался. Услышать бы хоть к чему-нибудь. Сначала слушал ушами, а потом и потрохами. Я жаждал знакомых звуков, но не слышал и комариного писка — ничего.
Минуты слагались в часы. Страх был силён, как мощный наркотик. Мне уже виделось, как что-то выскакивало из леса. Уже двигались тени там, где их не было. Господи, я ненавижу эти грёбаные джунгли. Отчаянное, оглушительное безмолвие. Почему никто не отрыгивает, не кашляет, не хихикает, не сморкается?
Каждый мускул, каждая жилка моего существа, каждый нерв моего тела дрожал от перенапряжения.
И вот оно пришло…
Мощный гул из самого сердца земли. Он поднимается по ногам, по телу к голове, — и она вибрирует так, что пломбы едва не вылетают из зубов.
Раскаты грома. Где-то далеко-далеко.
Задайте жару, ребята!
Лесные нетопыри хлопают крыльями и отлетают в Преисподнюю.
Б-52 — удар с воздуха.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии