Летать так летать! - Игорь Фролов Страница 25
Летать так летать! - Игорь Фролов читать онлайн бесплатно
— Однако! — сказал полковник, вставая. — Однако у вас подозрительно неармейский склад ума, товарищ лейтенант. И это сильно навредит вашей дальнейшей карьере.
Он взял бритву и полустроевым шагом покинул комнату. Когда дверь за ним закрылась, командир с праваком, притворявшиеся до этого спящими, зашлись в поросячьем визге.
ПО ДУШАМ
Вечер того же дня. Пьяный командир экипажа только что потерпел поражение в попытке соблазнения дежурной по гостинице. «Вы пьяны, капитан, а у меня муж есть», — вполне обоснованно отказала она. Расстроенный командир поднимается на второй этаж и входит в свою комнату.
На кровати лежит пьяный борттехник Ф. и одним глазом читает «Релятивистскую теорию гравитации». Командир присаживается на краешек его кровати, смотрит на обложку, морщит лоб, шевелит губами, потом спрашивает:
— Что за херню ты читаешь?
— Очень полезная книга для всех летчиков — про тяготение.
Командир долго и напряженно думает, потом резким движением пытается выхватить книгу из рук борттехника. Некоторое время они тянут книгу в разные стороны. Наконец командир сдается. Он горбится, опускает голову, обхватывает ее руками и говорит:
— Ну, как еще с тобой по душам поговорить? Пойми, командир обязан проводить индивидуальную работу с подчиненными…
— Ну что ты, командир, — говорит с досадой борттехник.
— Нет, ответь мне — почему ты, лейтенант, не уважаешь меня как командира, как старшего по званию и, — командир всхлипывает, — не любишь просто как человека?
Растроганный борттехник откладывает книгу, садится рядом:
— Прости, командир… Вот как человека я тебя очень люблю…
Обнявшись, они молча плачут.
Входит трезвый правак с полотенцем через плечо, смотрит на них и говорит брезгливо:
— Опять нажрались, нелюди.
И снег лепит в темные окна.
БОЛЬШАЯ «ВИЛКА» БОРТТЕХНИКА
Во время командировки на борту № 22 появилась так называемая «вилка» — обороты левого и правого двигателей различались на 4 процента (при максимально допускаемых инструкцией по эксплуатации двух процентах). Командир спросил у борттехника:
— Что будем делать? Имеем полное право вернуться на базу. И командировке конец.
— Зачем? Летать можно. Бывало, я и при шести процентах летал, — соврал борттехник.
Правак, лейтенант С., злобно хмыкнул:
— Да ты и без двигателей летать можешь, а мы жить хотим. Понабрали студентов в армию, а они кадры губят.
Началась привычная перебранка двух лейтенантов — двухгодичника и кадрового.
— Если я — студент, то ты — курсант.
— Да, я горжусь, что был курсантом. Пока ты в институте штаны просиживал, я в казарме портянки нюхал!
— Пока ты портянки нюхал, я учился. И теперь я — дипломированный инженер!
— А я летчик!
— Какой ты, к черту, летчик?! Пока ты — правак, единственная деревянная деталь на вертолете.
— Командир, он летчиков ни в пень не ставит! Вставь ему дыню!
— Ну, все! — сказал командир. — Заткнулись оба. Я решил — командировка продолжается. Хрен с ней, с «вилкой». Тем более что сегодня вечером мы приглашены в гости.
— Куда? — хором спросили лейтенанты.
— На голубцы к одной милой официантке из летной столовой. Ваш командир обо всем договорился.
Вечером экипаж отправился в гости. Обычный барак с общим коридором, в который выходят дверцы печек из маленьких квартир. Голубцов не было. Ели и пили то, что принесли с собой жаждущие общения офицеры. Официантка позвала подругу, медсестру из аэродромного медпункта.
Дело близилось к ночи. Командир все чаще уединялся с официанткой в соседней комнате. Медсестра выразила надежду, что мальчики ее проводят.
Уже хорошо поддавшие мальчики выпили на посошок и, пока медсестра одевалась, вышли в коридор. Курили у печки.
— Какая же я гадюка! — сказал правак, сидя на корточках и мутно глядя в огонь. — Гадина я! Дома меня ждет молодая жена, моя птичка, а я, пес шелудивый, собираюсь изменить ей в этом грязном вертепе.
— Да, нехорошо, — покачиваясь и стряхивая пепел на плечо праваку, сказал борттехник. — Наверное, тебе прямо сейчас нужно свалить в гостиницу. А я тебя прикрою, скажу, что тебе стало не по себе. Ведь тебе и вправду не по себе — и физически и морально.
— Нет, я не могу, — сказал лейтенант С., икая. — Я не могу обидеть эту милую, одинокую женщину, она так надеется на мою помощь.
«Вот сволочь», — подумал борттехник, и от предстоящей борьбы за обладание ему сразу захотелось спать. Он даже зевнул.
Вышла медсестра в дубленке, улыбнулась:
— Ваш командир вернется к исполнению воинского долга чуть позже. Вперед, товарищи офицеры!
Миновав темный коридор, они вышли в морозную лунную ночь. Женщина остановилась и сказала, обращаясь к лейтенанту С.:
— Милый Шура! Вам, как молодожену, направо — ваша гостиница там. А меня проводит холостой лейтенант Ф. Только проводит и сразу вернется в гостиницу. До встречи, Шура! — И она поцеловала оторопевшего лейтенанта С. в щеку.
— Ах, вот как? Ну, л-ладно, — злобно сказал лейтенант С., развернулся и ринулся по сугробам к темнеющим сараям. Увяз, остановился, повернул назад. Выбравшись, он долго отряхивал брюки от снега, потом выпрямился и сказал:
— Я ухожу! Но учтите, он — ненадежный человек! Если хотите знать, у него «вилка», — тут лейтенант С. показал руками достаточно крупную рыбину, — целых десять процентов!
И, крутнувшись через левое плечо, он побежал по тропинке вдоль желтых окон барака.
— Я ничего не поняла, но этот размер меня заинтриговал, — засмеялась женщина и взяла лейтенанта Ф. под руку.
ШИНЕЛЬ
Весной в полку случилось ЧП — исчезли два бойца-азербайджанца. Были организованы спешные поиски. Борт № 22 возвращался из Зеи с молоком и сметаной, когда, уже на подлете к аэродрому, его переориентировали на прочесывание поселка с воздуха. Вертолет, взяв точкой отсчета баню на краю поселка, начал ходить галсами — улица за улицей, — едва не цепляя колесами телевизионные антенны. Экипаж добросовестно выполнял приказ, понимая всю бесперспективность такого поиска.
— Они же не дураки по улицам бегать, — сказал командир. — Сидят сейчас где-нибудь у друзей — здесь азеров полно, — над нами смеются.
Прочесав нижний поселок, вертолет вылетел к железнодорожному вокзалу и пошел над перроном. На первом пути стоял скорый из Владивостока. Вернее, он уже тронулся и набирал скорость. Когда пролетали над серединой состава, борттехник Ф. увидел, как из двери первого вагона, который уже миновал перрон, выскочил человек в шинели, с шапкой в руке. За ним выпрыгнул второй, упал, перекатился — состав уже шел с приличной скоростью.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии