Щит дьявола - Лео Кесслер Страница 23
Щит дьявола - Лео Кесслер читать онлайн бесплатно
Спереди к ним приближались другие грузовики. Чувствуя, как бешено скачет его сердце, он считал их — один, второй, третий, четвертый. Они ехали по дороге, ведущей прямо к ним. Ощущая, как вся спина его взмокла, лейтенант пытался представить, что они сделают дальше — повернут ли налево на развилке или двинутся непосредственно к ним.
Четыре немецких грузовика постепенно приближались. Лейтенант, полускрытый за капотом грузовика, поднял автомат. Заметили они их или нет? Это был главный вопрос, который пылал в его мозгу.
Сидевшие в кузовах солдаты тоже стиснули в руках оружие и застыли в напряженном ожидании.
Вдруг молодой лейтенант заметил, что первый из четырех грузовиков повернул на развилке налево; трое других последовали за ним. Похоже, они так ничего и не заметили… Одна за другой четыре машины проследовали влево и вскоре исчезли за поворотом. Вокруг снова стало тихо. Не было слышно ничего, кроме негромкого постукивания американского пулемета, который стрелял где-то очень далеко к западу.
Лейтенант с трудом поднялся на ноги и вернулся к грузовику. Его руки подрагивали от напряжения. Забравшись в кабину, он бросил водителю: «Трогай!», — и уселся рядом с унтер-офицером, носившим знаки различия оберфельдфебеля. Когда грузовик тронулся, тот выдохнул с облегчением:
— Черт бы их побрал, лейтенант! Я думал, что они нас заметили. И что нам уже не удастся уйти так легко.
Лейтенант Вертхайм кивнул и ответил по-английски:
— Ты прав, Файн, все могло случиться именно так!
* * *
Вертхайм бросил взгляд на часы. Было уже почти десять утра, а туман все не рассеивался — как и обещал накануне метеоролог, работавший на полковника Портера. Это было просто чудесно, поскольку туман практически полностью скрывал их передвижения — хотя в то же самое время и несколько затруднял обнаружение старой заброшенной фермы на западной оконечности Аахена, где они должны были укрыться. Как клятвенно заверял человек Портера, ферма стояла совершенно пустой, и рядом с ней не появлялось ни одного немца. Добравшись до нее, они должны были почувствовать себя в полной безопасности.
К этому моменту нервы у всех были напряжены до предела. Американские добровольцы, выдававшие себя за немцев, находились за линией фронта уже четыре часа. И теперь мозг Вертхайма обуревали противоречивые жгучие желания. С одной стороны, он мечтал как можно быстрее добраться до спасительного убежища и почувствовать себя наконец в безопасности. С другой стороны, лейтенант прекрасно понимал, что добираться до этого места следует как можно более осторожно, делая все, чтобы немцы случайно не засекли их по пути. Иначе все будет бесполезно. А для этого следовало двигаться медленно и максимально использовать естественное прикрытие в виде тумана. Подобная же задержка безумно действовала на нервы.
Наконец грузовики добрались до покинутой жителями небольшой деревеньки. Посреди ее пролегала старая булыжная мостовая. Когда грузовики покатили по ней, их колеса подняли, казалось, страшный грохот. По крайней мере, именно так почудилось лейтенанту Вертхайму. Он искоса бросил взгляд на своих людей. Они были такими же бледными и страшно напряженными, как и он сам. Каждый пристально всматривался в окна заброшенных домов, точно ожидая, что там в любой момент покажутся засевшие в Аахене эсэсовцы и откроют по ним убийственный огонь.
Передовой грузовик, взятый, как и все остальные машины, со специального склада трофейной немецкой техники, повернул за угол. Здесь повсюду валялись трупы мертвых американских солдат. Это было страшное, практически невыносимое зрелище, но оно, как ни парадоксально, наполнило сердце лейтенанта Вертхайма чувством облегчения. Он понял, что крауты так и не были здесь со времени окончания последних боев. Потому что если бы они побывали здесь, то все мертвые были бы аккуратно захоронены, а не валялись бы прямо на улице.
— Лейтенант! — обратился к нему Файн.
— Да? — откликнулся Вертхайм.
— Вот она, прямо перед нами, — Голгофа! — Файн указывал грязным пальцем на холм, который неожиданно выплыл из серой туманной дымки.
— Видите вон тот большой деревянный крест? Полковник Портер описывал его нам на вводной перед началом операции.
Лейтенант Вертхайм выхватил бинокль и навел его на Голгофу. Везде вокруг толстым слоем лежал плотный белесый туман. Но вокруг холма его не было — вершина ясно виднелась на фоне неба. А на самой вершине вздымался вверх огромный деревянный крест. Где-то рядом, примерно в миле от них, проходила линия фронта. Они были уже почти у цели. И где-то совсем близко должна была находиться та заброшенная ферма, где им предстояло благополучно укрыться.
— Отлично, — проговорил он, инстинктивно понижая голос почти до шепота. — Водитель, поезжай вперед и сверни на первом повороте направо. Это должно вывести нас на грунтовую дорогу, которая ведет непосредственно к ферме.
Они двинулись вперед в тот самый момент, когда желтое октябрьское солнце начало рассеивать остатки утреннего тумана. Все добровольцы держали оружие наготове и настороженно озирались по сторонам.
Но их предосторожности оказались ненужными. Подъехав к маленькой ферме, они увидели, что все поля вокруг нее усеяны трупами погибших американских солдат, которые лежали здесь нетронутыми со времени последней атаки на Аахен. Это означало, что, как и говорил им полковник Портер, немцев здесь не было уже очень давно.
Полчаса спустя все три грузовика уже были заведены в укрытия, а сами добровольцы поели, не разводя костер и не привлекая к себе внимания. Затем они легли спать.
Но несмотря на всю свою гигантскую усталость лейтенант Вертхайм не мог заснуть. И хотя он уже не раз сказал сам себе, что связной от полковника Портера появится здесь не раньше, чем через два часа, он все равно лежал с широко открытыми глазами, не в силах сомкнуть веки. Его нервы были напряжены, как туго натянутые струны. В конце концов поняв, что все равно не сможет уснуть, Вертхайм вскочил на ноги и вышел наружу помочиться.
Заслышав звук тугой струи, которая хлестала по камням, к нему подбежал часовой. Увидев перед собой лейтенанта, он опустил дуло винтовки и одновременно попытался отдать ему честь.
Лейтенант Вертхайм криво усмехнулся.
— Неужели ты ожидаешь, что я смогу взаимно отсалютовать тебе, Розен, держа в руках член? В учебниках и уставах ведь не написано, что нужно делать в подобных случаях, не так ли?
Рядовому Розену было двадцать лет. Он родился в Берлине в семье гауптмана 4-го прусского гвардейского полка. Но, несмотря на то, что его отец заработал себе «Голубого Макса» [39]за храбрость, проявленную в ходе Первой мировой войны — в частности, в битве под Верденом, — при гитлеровцах он был все равно посажен в концлагерь Дахау, где и сгинул.
Розен густо покраснел.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии