Первая командировка - Василий Ардаматский Страница 23
Первая командировка - Василий Ардаматский читать онлайн бесплатно
Ознакомительный фрагмент
— Смог бы... смог.
Но получается, будто он заклинает себя смочь, а не делает это от пылающего сердца — наотмашь, торжествующим криком.
Эти его нелегкие, иногда мучительные размышления о смерти что-то стали ему досаждать довольно часто. Он сказал об этом Ивану Николаевичу. Ему он говорил все, да тот и сам просил его об этом.
Иван Николаевич внимательно посмотрел на него и сказал строго:
— Об этом старайся без особой нужды не думать! Лучше делать все, чтобы смерти избежать.
И он рассказал еще одну свою историю...
Рассказ Ивана Николаевича Урванцева
— После той работы во Франции я был переброшен в Польшу. Из Франции я вышел чистым как ангел, так что мою легенду только самую малость подправили, введя в нее убедительную мотивировку переезда из Парижа в Варшаву.
Продал я свою парижскую лавочку, не продешевил, между прочим, и в Варшаве эти деньги, вложил — не удивляйся — в кинотеатр. Вместе с одним польским коммерсантом мы купили кинотеатр. Не бог весть что, но все же киношка. Не в центре и не люкс, но публика идет, и очень эта точка удобна для моего дела. Киномеханик крутит картину, кассир продает билеты, мой компаньон взял на себя все заботы по добыче кинофильмов. Большие деньги мы не загребали, но на свою долю я мог жить безбедно, снимать хорошую квартиру и с утра до вечера сидеть в кофейне и через окно смотреть на улицу, ожидая, пока ко мне привыкнет Варшава. А потом начал работать. Что я там делал — рассказ длинный, да и вспоминать не хочется. Пошло у меня там неудачно.
И вот ситуация... Я обнаруживаю за собой слежку. Дело серьезное — польская политическая полиция, так называемая дефензива, работала не очень-то искусно, но беспощадно. Говорили: попасть туда можно, а выйти оттуда живым нельзя. Жертвы дефензивы просто исчезали. До суда дело доходило только в редких случаях, когда правителям Польши было выгодно продемонстрировать и раздуть «красную опасность». Ну а нашему брату надеяться на пощаду вообще не приходилось. И когда я обнаружил за собой слежку, я прекрасно понимал всю опасность создавшегося положения. Решение могло быть одно: исчезнуть, пока не схватили. Но сложность состояла в том, что слежку я обнаружил утром, а поздно вечером у меня было назначено конспиративное свидание, от которого зависело очень многое и ради которого я работал около четырех месяцев.
В двух словах расскажу, в чем было дело. В то время появились слухи, будто диктатор Польши Пилсудский, никогда не оставлявший своих антисоветских захватнических замыслов, собирается вступить в какие-то переговоры с фашистской Германией, так как во Франции как в союзнице по антисоветской политике он разочаровался. Некоторым подтверждением этого был факт посещения Польши Герингом, правда неофициального — он был гостем Пилсудского, и они вместе охотились в Беловежской пуще. Но вряд ли главного сатрапа Гитлера интересовали только кабаны, во время охоты, могли идти и какие-то переговоры. А после смерти Пилсудского к власти в Польше пришли деятели куда более мелкого масштаба, чем почивший диктатор, и эти легко могли пойти на сделку с Гитлером. Они то и дело публиковали заявления, что в области международной политики Германия становится главной движущей силой.
В общем, сговор Польши с гитлеровской Германией представлялся весьма реальным, и совершенно понятно, как важно было нашему государству вовремя обо всем этом знать.
Позже выяснится, что Гитлер от какого бы то ни было союза с Польшей отказался, вспомнив, каких усилий и средств стоила в прошлом Польша России и какие неразрешимые проблемы она, стремясь к государственной самостоятельности, создавала во время первой мировой войны. Гитлер решил, что он попросту раздавит Польшу, сделав ее своим плацдармом против Советского Союза. Так все и произошло...
Но тогда все ныне известное было покрыто туманом секретности, и я по приказу Центра занимался только этим — искал щель в польском генеральном штабе, через которую можно было получить необходимую информацию. И в результате четырех месяцев работы — нашел.
На моем горизонте замаячил один офицер польского генерального штаба. Он принадлежал к почтенному роду с весьма звонкой фамилией, но, кроме знатного происхождения, он от своих обнищавших предков не получил ничего. А жил на широкую ногу. Страстно желал жениться на наследнице большого богатства — известной в Варшаве красавице.
Было решено его, что называется, купить. Когда имеешь дело с публикой этого сорта, категорически избегать таких комбинаций нельзя. Если в мире, в котором все продажно, продается и государственная тайна, преградой для покупки может быть только несообразно высокая цена.
Словом, я развертываю охоту на офицера. Для начала я в коммерческом клубе сыграл с ним на деньги в карамболь — есть такой вид биллиарда. Конечно, проиграл некоторую сумму, не ахти какую большую, но все же заметную. Проиграв, тут же положил кий — хватит! Он уговаривал меня продолжить игру, но я был неумолим. Так или иначе, мы познакомились, и он меня уже запомнил. Дальше все было уже делом техники. Для подобной цели в моем распоряжении была крупная сумма денег во французской валюте. И на эту приманку офицер пошел. Описывать весь процесс обольщения офицера не буду, да и ни к чему это тебе — подобные операции всегда очень индивидуальны.
И вот наступил день, когда я должен был передать ему пачку денег, а он мне — пакет с копиями очень важных документов. Это должно было произойти в моем кинотеатре, куда офицер должен был прийти на восьмичасовой вечерний сеанс и сесть с краю в последнем ряду.
И как раз в этот же день утром я возле своего дома обнаружил шпиков. Но может, это были шпики не мои? До шести вечера я не выходил из дома, и шпики не покидали своих постов. Один маячил на противоположной стороне улицы, другой — левее, у перекрестка. И то, что они не покидали постов, подтверждало мысль, что они все-таки ждут меня. Было время обо всем подумать. Почему слежка? Никакой своей ошибки я обнаружить не смог. Оставалось одно: офицер решил продать меня во имя карьеры, думая, что это ему будет выгоднее. Если это так, то ни о чем больше думать не надо, а только о том, как выскользнуть из капкана польской охранки. В конце концов, у меня было для этого достаточно опыта и несколько заранее продуманных маршрутов ухода. Был, например, такой: покинуть дом по черной лестнице, проходными дворами выйти к вокзалу и сесть в пригородный поезд — в летнее время они ходят часто. Отъехать подальше от Варшавы, а там уже пробираться своим ходом или к литовской, или к нашей границе.
Однако против того, чтобы немедленно уходить, было существенное «но». Дело в том, что офицер не знал, кто я и где живу. После начала наших с ним переговоров мы встречались так, что слежка за нами была исключена. Об этом заботился я. Дальше... Для польских властей, для полиции я жил в квартире в том же здании, где находился мой кинотеатр. А сейчас я находился в своей резервной квартире, о которой они знать не могли, тем более что снял я ее только неделю назад и был здесь впервые. Это обстоятельство позволяло мне надеяться, что, во-первых, шпики все-таки ждут не меня — дом-то большой, и, во-вторых, если слежка и за мной, то она не связана с офицером. Мало ли чем и почему я мог заинтересовать дефензиву. Может быть, тем, что они видели меня в разных злачных местах, где я, как истинный бизнесмен, обычно проводил время. И они решили меня прощупать, а я вчера вечером, идя на эту квартиру, слежку проморгал. Словом, сейчас же бежать, забыв об офицере, а вернее, о его документах, я не имел права.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии