Дьявольский полк - Свен Хассель Страница 14
Дьявольский полк - Свен Хассель читать онлайн бесплатно
Браун провел девять месяцев в тюрьме Фульсбюттель под начальством Марабу, самого ненавидимого из оберштурмбанфюреров СС [61]. Он интуитивно понял, что если хочет выйти живым, нужно преклонить колена перед нацистской свастикой и поклясться в верности. Чутье старого солдата подсказало ему, кто в камере стукач. Он осторожно стал рассказывать соседям об американской морской пехоте, Шаффилдских казармах, описывать каторжную работу в карьерах, бесчеловечные марши под палящим солнцем и обронил несколько фраз о новой полуавтоматической винтовке М-1. И дал понять, что знаком с винтовкой Педерсена-Гаро.
Марабу заинтересовался. Майк в течение двух часов стоял по стойке «смирно» так, как может только морской пехотинец. Марабу удовлетворенно кивнул и подверг его различным испытаниям. В первом он голыми руками обезоружил трех здоровенных эсэсовцев.
Марабу был поражен. Он наблюдал, прячась за оконной шторой. Потом Майку пришлось совершить трехкилометровый марш после шестидневного голодания. Его посадили в ледяной подвал и выпустили еле живого. Потом привязали к батарее отопления и каждые четверть часа выливали на него ведро воды. Он начал тосковать по гарнизонной тюрьме Шаффилда, где господствовал Меченый, худший из всех злобных штаб-сержантов.
Марабу плевал на Майка, но в глубине его сознания слышал знакомый призыв к действию из Шаффилда. Марабу совершил ошибку, применяя к старому солдату обращение, изобретенное для политических фанатиков. Майк стоял навытяжку и видел Марабу сквозь пелену тумана. Марабу четыре раза ударил его по лицу хлыстом из кожи бегемота.
Семьдесят три дня спустя Майка перевели в трудовой лагерь возле Айзенаха. Там он ухитрился завести знакомства в партии. Подружился с гаулейтером, и оба проявили склонность к сделкам, особенно темным. Поэтому Майк в рекордное время стал командиром роты в полку «общих» СС [62]. Однажды добрый приятель шепнул ему на ухо, что назревает полицейское расследование. В высших эшелонах кто-то заинтересовался, почему в Айзенахе бесследно исчезает так много нормированных товаров. Майк сообразил, что настало время сменить место службы, и отпустил несколько высокопарных замечаний о том, что считает своим долгом служить в армии, если армия захочет его принять. Его командир полка, группенфюрер Нихольс [63], попался на эту удочку, и в один дождливый апрельский день Браун прибыл в Сто двадцать первый пограничный пехотный полк в лагере Тибор. Однако командир второй роты гауптман Тильгер не мог терпеть этого странного полунемца и отправил его как можно дальше, в Тапиау на польской границе. Майк провел там полгода в Тридцать первом стрелковом батальоне и привлек к себе некоторое внимание меткостью стрельбы. Он принес батальону честь, став чемпионом армии. Когда командир спросил его, какое звание у него было в морской пехоте США, бывший капрал бесстыдно ответил:
— Первый лейтенант, герр майор.
В Берлин было отправлено донесение о Майкле Брауне, и восемь дней спустя он стал фельдфебелем с галунами слушателя курсов офицера запаса на погонах. Три месяца спустя его произвели в фаненюнкеры, а к концу года — в оберфенрихи. Случайно он выяснил, что его хотят отправить в военное училище в Потсдам. Там от силы за два часа выяснилось бы, какой он неимоверный лжец, поэтому Майк связался с друзьями в партии и снова отправился в путешествие.
Какое-то время он служил во Втором саперном батальоне в Штеттине [64], где, бранясь и потея, учился наводить понтонные переправы. И всякий раз, когда речь заходила о военном училище, ухитрялся добиваться перевода. К 1939 году, когда разразилась война, в Германии было мало гарнизонов, которые Майк не почтил своим присутствием. Польскую кампанию он завершил в Лемберге [65]командиром роты, лейтенантом. Стал желанным гостем по ту сторону демаркационной линии, где выпил с русскими офицерами немало добрых стаканов водки.
Он поссорился со своим командиром, который настаивал, что Майклу Брауну пришло время поступить в военное училище, и в результате покинул Семьдесят девятый полк с красноречивой записью в личной карточке: «Недисциплинированный, неповинующийся, задиристый. К независимому командованию не пригоден».
Очевидно, такая запись не облегчала начала службы в новых частях. Какое-то время он разъезжал по Германии, командуя транспортной ротой тылового подразделения, а в один прекрасный день въехал с полными грузовиками в Айзенах, и половина груза исчезла в просторных складах его друга-гаулейтера.
Это стало концом службы лейтенанта Майкла Брауна в транспортной роте. Благодаря гаулейтеру он в рекордное время стал гауптманом, а пять месяцев спустя был произведен в майоры. Самое удивительное, что майор Майкл Браун ни разу не приближался на пушечный выстрел к офицерской школе. Ему всегда поручали грязную работу и невыполнимые задания, он как-то ухитрялся выполнять их, но честь за это получали другие. Последний его командир добавил еще один нелестный отзыв к тем, что уже были в личной карточке, и его отправили в штрафной полк — лишь из-за того, что в пьяном виде он повернулся к портрету Гитлера, поднял пивную кружку и сказал: «Прозит!» [66]
Друг-гаулейтер уже не мог ему помочь, поскольку дробил в это время камни для очередного нового шоссе, и один лишь факт знакомства с ним был опасен. Майк поспешил забыть его [67].
Вот таким образом майор Майк Браун оказался стоящим перед нашей ротой, представляясь новичкам. Он мог беспрерывно ругаться полтора часа и ни разу не повториться.
— Так вот, охламоны, — проревел он, — я ваш командир. И не потерплю никаких фокусов. Если кому придет сумасшедшая мысль прикончить меня со спины, пусть перед этой попыткой напишет завещание. Глаза у меня есть и на затылке. — Указал пальцем на Малыша: — Кройцфельдт, кто из всех твоих ротных командиров самый крутой?
— Ты, Майк.
Майор широко улыбнулся. Потом указал на Легионера.
— На правом фланге вы видите унтер-офицера Кальба. Слушайте его, и у вас будет возможность сохранить себе жизнь. Он воевал с марокканцами и знает все подлые уловки, какие только существуют. Долговязый оболтус с желтым шейным платком на левом фланге первого взвода был парашютистом-десантником, но очень уж ловко обращался с ножом, и его турнули оттуда. У него можете поучиться рукопашному бою. Унтер-офицер Юлиус Хайде может поучить вас порядку и дисциплине; у фельдфебеля Вилли Байера, Старика, можете почерпнуть знание о людях и человечности, хотя особенно проявлять ее вам не придется. Обер-ефрейтор Порта научит вас красть, а если вам потребуется духовное утешение, обращайтесь к нашему священнику, падре Эмануэлю. На его счет не заблуждайтесь. Левым кулаком он может сбить с ног быка. — Достал большой «парабеллум» из желтой кобуры. — Вы наверняка обратили внимание, что у меня есть служебный пистолет, притом не такой, какими тешатся сопляки; и та грязная свинья, которая выкажет хоть малейший признак трусости при появлении противника, получит из него пулю в башку. Не думайте, что прибыли сюда получить Железный крест. В СС нужно быть представленным дважды, чтобы получить его, здесь же — шесть раз. Вы подонки общества, но станете лучшими в мире солдатами. — Сделал глубокий вздох и вернул пистолет в кобуру. — Учитесь у тех, кого я только что рекомендовал. — Затем обратился к гауптфельдфебелю Гофману: — Два часа специальных занятий в реке. Всякий, кто убьет товарища, получит три недели отпуска. Каждый десятый патрон и каждая двадцатая граната будут боевыми. Я хочу увидеть по меньшей мере одну сломанную руку. Иначе четыре часа дополнительных занятий.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии