"Я - 11-17..." - Василий Ардаматский Страница 14
"Я - 11-17..." - Василий Ардаматский читать онлайн бесплатно
Мельх говорил оживленно, весело, но Дементьев заметил, что в это время он думает о чем-то другом, что его явно тревожит. Интересно, о чем он думает?
— Я жду ваших приказаний, — раболепно произнес Дементьев.
— Да, да, приказаний… приказаний, — задумчиво проговорил Мельх и посмотрел на часы. — Вот что, капитан: идите отдыхать, а завтра утром — за дело. Вы заслужили отдых, идите. До завтра. — Он вышел из-за стола и буквально вытолкал Дементьева из кабинета.
«Тут происходит что-то тревожное», — подумал Дементьев и направился к Занделю. Он застал его за странным занятием: в кабинете топился камин, и майор вытряхивал в огонь содержимое ящиков письменного стола.
— Вы теперь поняли то, что я сказал вам в коридоре? — усмехнулся Зандель.
— Прекрасно все понимал и тогда, — равнодушно ответил Дементьев.
— Вы уезжаете с сегодняшним кораблем или завтра? — торопливо спросил Зандель.
— Завтра…
— О, значит, мне оказана высокая честь — я отбываю вместе с Мельхом. И на первом же корабле!…
Дементьев старался казаться совершенно спокойным:
— Я вообще не понимаю, почему такая паника с отъездом? Фронт совершенно неподвижен.
— Здесь — да, но там — нет… — Зандель махнул рукой в сторону.
— Где это?
— Вы младенец, Рюкерт! Не сегодня-завтра англосаксы будут там, куда мы с вами отправляем грузы. Понятно?
— Понятно.
— Это во-первых. Во-вторых, Мельх заботится и о себе. На кой черт ему сидеть в этом мешке? Он свое дело сделал.
— Счастливого пути, майор! — грустно сказал Дементьев. — Я пойду спать.
— До новой встречи, капитан! — Зандель пожал руку Дементьеву. — Вы все-таки славный парень…
— Когда отходит ваш транспорт?
— В полночь…
Дементьев вышел на улицу и медленно пошел в сторону своей квартиры.
Так… Ситуация более или менее ясна: шайка Мельха убегает. Но почему они не берут его с собой? Объяснение может быть только одно: Мельх опасается лишних свидетелей его деятельности в этом городе. Тем более, что Рюкерт не свой, так сказать, человек и только что взят со стороны. Но Мельх мог бы сказать прямо, что «отдел свою работу закончил, и вы, капитан Рюкерт, больше мне не нужны». Зачем ему понадобилась эта игра? «Идите отдыхать, а завтра — за дело». Не скрыта ли тут опасность? Ведь свидетель перестает быть опасным, только когда он мертв. Да, на квартиру, пожалуй, идти не стоит. Но куда же идти?…
Размышления Дементьева были удивительно точными. За полчаса до того, как Мельх отправил его отдыхать, он разговаривал с Брандтом. И действительно, Брандт похвалил Дементьева, а Мельх не отказал себе в удовольствии напомнить Брандту, что слюнтяя Лемке проверял он. С этого и начался разговор, во время которого в течение минуты была решена судьба Дементьева.
Брандт насмешливо спросил:
«Берете капитана Рюкерта с собой?»
Мельх подумал и покачал головой:
«Нет, Брандт. Мы включаемся в слишком большую игру, чтобы допускать самый малейший риск. Рюкерт — человек не нашей среды. Там нам будут нужны люди отборные, каждый самый незначительный исполнитель должен быть рыцарем нашей идеи».
«Но он останется жив и однажды на досуге начнет вспоминать…»
Мельх перебил Брандта:
«Об этом должны позаботиться вы. Он ничего не должен вспоминать… — Мельх помолчал и деловито добавил: — Заодно нужно забрать картины в квартире, где он живет. В суматохе чуть не забыл об этой коллекции».
Вот и все. С капитаном Рюкертом было покончено, и они заговорили о другом…
Полковник Довгалев после ужина вернулся к себе в отдел и, как всегда, прежде всего зашел на пункт связи:
— Что-нибудь есть?
— Нет. — Радист прекрасно знал, о чем спрашивает полковник.
— Продолжайте слушать внимательно.
И эту фразу Довгалева радист уже слышал не раз.
Дверь за полковником закрылась. Радист поправил наушники и положил чуткие пальцы на ребристый верньер приемника. Эфир был забит сигналами множества раций: и наших и вражеских. Иногда сквозь хаос сигналов слышались голоса открытой радиосвязи. В этом месиве звуков, казалось, ничего невозможно разобрать. Но ухо радиста так уж устроено, что, появись в эфире позывные Дементьева, он услышит их так ясно, отчетливо, будто, кроме этих позывных, в эфире полная тишина.
Полковник Довгалев сел за стол и посмотрел на телефон. В это время всегда звонит командующий.
Вот и телефонный звонок.
— Довгалев у телефона… Не получено… Слушаем круглые сутки… Спасибо.
Положив трубку, полковник подвинул к себе папку с донесениями фронтовой разведки. В донесениях говорилось об одном и том же — началась эвакуация войск из мешка. Почему же молчит Дементьев? Неужели он попался? Передал одно неуточненное сообщение и больше ничего не успел сделать? Как полковник ни старался освободиться от этой мысли, она становилась все более назойливой…
Радист ворвался в кабинет Довгалева и, позабыв о всех необходимых воинских условностях обращения к полковнику, крикнул:
— Дементьев!…
Полковник взял бланк расшифрованной радиограммы; руки у него дрожали.
— Спасибо, идите, — сказал он радисту и впился глазами в текст радиограммы.
«Я 11— 17. Сегодня с наступлением темноты выйдет первый транспорт. Это донесение случайное. Продолжайте следить за моими позывными».
В следующую минуту полковник Довгалев уже говорил с командующим. Еще спустя минуту командующий уже отдавал по телефону приказ командиру корпуса бомбардировщиков. Еще через несколько минут в штабе корпуса бомбардировщиков у военной карты стояли командир корпуса, начальник штаба, штурман и экипажи трех самолетов. Они производили подсчет, в каком месте может оказаться транспорт с наступлением рассвета.
…Отправленный Мельхом отдыхать, Дементьев оказался в очень сложном положении. Идти на квартиру было опасно: если Мельх отдал приказ ликвидировать его как опасного свидетеля, лучше всего они могли это сделать именно на квартире — без шума, без лишних глаз. Но Дементьев имел теперь точную информацию об отходе первого транспорта, и воинский долг обязывал его немедленно передать сведения полковнику Довгалеву. А рация находится на квартире… Около часа Дементьев бродил по городу и наконец принял решение. Собственно говоря, он принял его в первые же минуты раздумья, потом он только уточнял детали. Решение было такое: идти на квартиру, взять рацию, скрыться где-нибудь в городе и оттуда передать радиограмму, а затем чемодан с рацией сдать на хранение портье в гостинице «Бристоль». Утром же как ни в чем не бывало явиться в отдел. Ну, а если на квартире засада, смело принять бой и погибнуть с честью, как подобает солдату. При обдумывании этого плана страх перед гибелью ни на мгновение не обжег сердце Дементьева. О возможной гибели своей он думал только как о проклятом обстоятельстве, которое может не позволить ему выполнить приказ.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии