Первая командировка - Василий Ардаматский
![Первая командировка - Василий Ардаматский](https://freereadknigi.com/images/books/28528/28528.jpg)
- Доступен ознакомительный фрагмент
- Категория: Книги / Военные
- Автор: Василий Ардаматский
- Страниц: 116
- Добавлено: 2019-05-10 12:37:44
- Купить книгу
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту egorovyashnikov@yandex.ru для удаления материала
Первая командировка - Василий Ардаматский краткое содержание
Прочтите описание перед тем, как прочитать онлайн книгу «Первая командировка - Василий Ардаматский» бесплатно полную версию:1941 год. Первое же задание приводит начинающего разведчика Виталия Самарина в оккупированную немцами Ригу. Очень быстро Самарин приходит к пониманию, что настоящий разведчик всегда одинок - не с кем поделиться сомнениями, посоветоваться, разделить радость. В Центр уходят лишь скупые строчки шифровок, за которыми скрываются часы ожидания, дни напряженного труда, месяцы мучительного поиска... Роман был удостоен первой премии Комитета государственной безопасности СССР.
Первая командировка - Василий Ардаматский читать онлайн бесплатно
Ознакомительный фрагмент
Эта книга — о Великой Отечественной войне. Ее главный герой — разведчик Виталий Самарин. Юрист по образованию, перед самой войной закончивший институт, он не сразу стал разведчиком. О его профессиональном становлении, о полной опасностей и неожиданностей работе рассказывается в этом произведении
Роман «Первая командировка» удостоен первой премии Комитета государственной безопасности СССР.
«Разведка — это работа. Очень трудная и опасная. Это постоянная импровизация ума, подчиненного, однако, строжайшей дисциплине. Это постоянное напряжение нервов, к которому надо привыкнуть, как к дыханию...
Главная в работе разведчика та пора, когда вокруг него тихо и спокойно, а он, внешне никому неприметно, делает свое государственное дело, живя одновременно двумя жизнями — своей собственной и той, что дана ему легендой, имея для двух этих жизней одно сердце, одну нервную систему, один запас жизненных сил и когда главным и грозным его оружием является ум. Прежде всего ум. И не только его, а еще и ум его соратников и руководителей...»
Из записи разговора с советским разведчиком Р. Абелем
Виталию Самарину служба выдала проездной литер на почтово-пассажирский поезд. Тянется, как кляча, ни одной станции не пропускает. А иная станция — это только вытоптанная на зеленом лугу вдоль рельсов полоска земли, где в пыли купаются воробьи да сарайчик поодаль. А поезд долго стоит и здесь. В открытое окно доносится свирель жаворонка, невидимого в блеклом небе, и больше ни звука. А потом поезд медленно-медленно, будто ему жаль расстаться с этой безвестной станцией, трогается дальше — в окне проплывает женщина в низко, на лоб, повязанном платке, у ее ног мешочек с почтой и одинокая посылка — из-за этого и стояли.
Виталий Самарин торопится в маленький городок у польской границы, где начнется его самостоятельная жизнь. Ему хочется поскорее уйти от своего детства, юности и даже от недавнего студенчества в юридическом, когда в его жизни произошло столько важного. Все это ему кажется только подходом к жизни, которая начнется завтра.
Когда у человека начинается своя самостоятельная жизнь? Наверно, разные люди ощущают это каждый по-своему. У Виталия все, что было вчера, связано с матерью, вдвоем с которой он жил, все острее чувствуя ответственность за нее, отдавшую ему свою жизнь. Последние годы его мечтой стало жить для матери, отплатив ей любовью за любовь, заботой за заботу. За этим он торопится в самостоятельную жизнь и хочет поскорее уйти от детства и юности, не понимая еще, что это будет с ним всегда, что любовь матери и сейчас ведет его в самостоятельную жизнь и останется с ним и там. А ему наивно думается, что все его прошлое окончилось вчера, когда он на вокзале целовал лицо матери, как в детстве, ощущая губами соленые слезы. И там, позади, вместе с мамой осталась и его школа в тихом переулке на Таганке, в которую он ходил десять лет, и его старенький московский дом с тесным двориком, где, покосившись, стоит дуплистый тополь, и Люся, с которой он на вокзале деловито попрощался за руку, ничего толком ей не сказав. Он думает, что от всего этого его уводит лежащее в кармане командировочное предписание, в котором он именуется лейтенантом, и выписка из приказа о назначении в районный отдел НКВД в далеком городке.
Жесткий вагон, в котором он едет, населен густо и пестро. В купе кроме него еще пять человек. Нет, не пять, а шесть — крупнотелая женщина с пунцовыми щеками, сидящая напротив него, держит на руках крикливого ребенка, который умолкал, только когда она совала ему в орущий рот свою белую массивную грудь. Тогда он, захлебываясь молоком, начинал глухо ворковать и сразу же засыпал, а за ним и мать чутко задремывала, запрокинув вверх мученическое лицо и не спрятав как следует грудь. Виталий стыдливо отворачивался.
Не затихал в купе беспорядочный дорожный разговор, то и дело взрывавшийся крикливым спором. Главными спорщиками были коренастый дядька в металлических очках на разлапистом носу, назвавшийся заготовителем как раз из того городка, куда торопился Виталий, и сидевший рядом с женщиной остролицый плешивый мужчина в мятом полотняном пиджаке. Что бы ни сказал тот коренастый, в очках, тотчас вступал плешивый: «Вы, милейший, не правы», и они, мгновенно распаляясь, начинали кричать одновременно и не слушая друг друга.
Поезд отошел от станции. Коренастый сказал:
— А ведь невыгодно государству письма возить на поездах — на письме копеечная марка, а вези его куда подальше, на Камчатку,
— Вы, милейший, не правы, — тотчас встрепенулся Остролицый. — Было б невыгодно, не возили бы, наше государство все делает с расчетом. Притом, марка — копейка, а писем-то миллионы, тут, брат, из копеек вон что складывается!
— А знаете вы, сколько один паровоз стоит, чтобы его гонять туда-сюда, через всю страну? А вагоны? А персонал? Вот и сгорели все ваши копейки.
— Вы не правы, — мотнул головой Остролицый. — Паровоз-то, он и нас с вами везет, а мы за это не копеечки заплатили, а рубли, и таких, как мы, целый поезд!
И пошло-поехало, пока они так не завязли в своем споре, что им больше говорить стало нечего.
Незаметно наступили сумерки. Виталия стало клонить в сон, но не тут-то было — спорщики завелись на новую тему — будет ли война или все обойдется?
— Какая война? С кем война? Почему война? — кричал Остролицый дребезжащим, простуженным голосом, и кадык прыгал на его худой шее. — Мы люди мирные, никого не трогаем, даже в песнях поем, что мы той войны не хотим.
— А дальше как поется? Не хотим, а к бою готовы! — прищурился Коренастый, поправляя очки. — И с чего это мы поем про танкистов, а не про плотников?! А?
— Да разве от песен бывают войны? — Остролицый так резко повернулся к своему оппоненту, что толкнул ребенка, и тот завопил благим матом.
Перекрывая его крик, Коренастый, назидательно подняв палец, кричал:
— У нас ничего зря не бывает, и песни тоже не так просто поются. — Он подтолкнул задремавшего Виталия: — Вот вы, извиняюсь, призывного возраста, скажите нам, вы к войне готовы?
— Готов, а что? — с вызовом ответил Виталий,
— Вас, стало быть, готовили?
— А как же!
— Ага! Видите, почтеннейший? Их готовили, стало быть, война — дело вполне возможное и даже запланированное, мы же без плана ничего не делаем! Верно я говорю, молодой человек?
В это время мать испытанным способом угомонила своего младенца, и стало так тихо, что все услышали, как он глотал молоко и сопел.
— Я только не пойму что-то, — тихо, но совсем не мирно, заговорил Виталий, обращаясь к Коренастому, — почему это вы о войне так говорите, будто она вам позарез нужна? Для советского человека война — это беда, она сорвет нам все планы новой жизни.
— И по-вашему, выходит, если мы не захотим, так ее и не будет? — подхватил тот, — Прикажете о войне молчать? А для чего тогда чуть не каждый день сообщения ТАСС о нарушении воздушных границ? А беседа товарища Сталина с иностранным деятелем, что давеча мы читали в газете? Вот и получается: со всех сторон нам указывают, чтоб мы не дремали, а вы — человек призывного возраста, которого, сами сказали, к войне готовили, — от той войны в сторону глядите?
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии