Пария - Грэхем Мастертон Страница 52
Пария - Грэхем Мастертон читать онлайн бесплатно
— Звонок здесь, — заявил Эдвард и потянул за черную железную ручку, выступающую из столба ворот. Где-то внутри дома раздался сдавленный звон, а доберман придвинулся еще ближе к воротам, грозно всматриваясь в нас.
— Как ты относишься к собакам? — спросил меня Эдвард.
— Великолепно, — ответил я. — Просто лежу, свернувшись калачиком, и позволяю себя грызть. Никто никогда не жаловался в Американский союз кинологов, что я плохо отношусь к собакам.
Эдвард проницательно посмотрел на меня.
— Чем-то обеспокоен? — спросил он.
— Разве так заметно?
— Или делаешь идиотские замечания, или вообще ничего не говоришь. Наверно, опять видел ночью свою жену?
— Скажу все позже, лады?
— Даже так плохо?
— Еще хуже.
Эдвард придвинулся и неожиданно взял меня за руку.
— Скажешь, когда захочешь, — заявил он. — Но помни, что теперь тебе уже не надо выносить все в одиночестве. Теперь у тебя есть друзья, которые понимают, что творится.
— Спасибо, — с благодарностью ответил я. — Сначала посмотрим, как пойдут дела со старым Эвелитом. Потом поедем напьемся, и я расскажу все.
Мы ждали почти пять минут. Форрест также вышел из машины и закурил. Эдвард еще раз дернул звонок, а доберман подошел еще ближе и не то зевнул, не то завыл, раскрывая пасть.
— Может, здесь никого нет, — предположил Форрест.
— Этот тип — отшельник, он никогда не выходит из дома, — заявил Эдвард. — Наверно, глазеет на нас через щель в ставнях и пытается угадать, что нам нужно.
Он как раз собирался дернуть за звонок в третий раз, когда входная дверь открылась и в проеме показался высокий плечистый мужчина в серой одежде. Он громко засвистел псу, который повернул голову, заколебался и неохотно отбежал от ворот, как будто был ужасно разочарован тем, что лишился возможности погрузить клыки в мякоть наших задниц.
Плечистый мужчина подошел к воротам чуть вразвалку, походкой шестидесятилетнего культуриста. Так же ходил и Чарльз Атлас. Когда он приблизился, я увидел, что он индеец. У него был могучий мясистый нос и лицо цвета меди, сморщенное как кленовый лист. Хоть он был одет в обычный костюм, рубашку с высоким воротником и галстук, он носил также и длинное ожерелье из раскрашенных орехов или зерен, на которое был подвешен серебряный медальон и пушистые перышки дикого индюка. На пиджаке блестели капли дождя.
— Вы должны уехать отсюда, — сказал он. — Вас сюда не приглашали.
— Очень печально, — сказал я. — Дело в том, что у нас есть нечто, что может заинтересовать мистера Эвелита.
— Эвелита? Здесь таких нет. Вы должны уйти, — повторил индеец.
— Только передайте мистеру Эвелиту, что меня зовут Джон Трентон, я торговец сувенирами из Грейнитхед и я принес письменный прибор, который принадлежал Генри Геррику-старшему, одному из судей в процессах над ведьмами в Салеме.
— Здесь нет никакого мистера Эвелита.
— Не упрямьтесь, — я мило улыбнулся. — Только скажите: „письменный прибор Генри Геррика“. Если потом мистер Эвелит не захочет нас видеть, тогда уж ничего не поделаешь. Но по крайней мере дайте ему шанс бросить взгляд на этот письменный прибор. Это очень редкий антиквариат, и я сразу понял, что он может заинтересовать мистера Эвелита.
Индеец думал так долго, что Эдвард и я уже обменялись обеспокоенными взглядами. Но наконец он сказал:
— Подождите здесь. Я переговорю со своим работодателем.
— Переговорит, — повторил Форрест с притворным удивлением. — Эти индейцы уже не снимают скальпы. Они „переговаривают“. Вскоре мы узнаем, что они уже начали использовать агрессивно ориентированную косметику в качестве „боевой раскраски“.
— Успокойся, Форрест, — буркнул, поморщившись, Эдвард.
Мы ждали под воротами еще пять минут, может, дольше. Через какое-то время дождь перешел в мелкую морось, но все еще лило так обильно, что волосы у всех нас промокли, а слипшаяся борода Эдварда просто истекала водой. Ожидавший встречи с нами доберман ежеминутно нетерпеливо отряхивался, с трудом справляясь с нетерпением.
Наконец высокий индеец появился снова и молча отпер дверь. Я вернулся к машине, взял с заднего сиденья письменный прибор Генри Геррика и сунул его под плащ, чтобы не промочить. Индеец подождал, пока мы все не вошли на территорию владений, после чего запер за нами ворота на ключ. Доберман задрожал, когда мы проходили мимо него, раздираемый противоречиями между послушанием приказу и врожденным кровожадным инстинктом.
— Дай ему руку, Эдвард, — посоветовал Форрест. — Наверное, он голоден.
Мы поднялись по каменной лестнице, и индеец провел нас через парадный вход. Холл был облицован темными дубовыми панелями. Справа темные, вручную вырезанные ступени вели на окруженную галереей лестничную площадку. На стенах висели масляные портреты всех Эвелитов, начиная с Иоски Эвелита от 1665 года, и заканчивая Дугласом Эвелитом от 1947 года. Лица были овальными, серьезными, без всякого следа веселья.
— Прошу наверх, — сказал индеец. — Я возьму вашу одежду.
Мы подали ему свои непромокаемые плащи, которые он повесил на большую уродливую вешалку, после чего мы направились за ним по ступеням, не прикрытыми никакими коврами. Наверху стены были украшены алебардами и копьями, охотничьими ружьями и удивительными металлическими предметами, напоминавшими орудия пыток. Там стояла и небольшая стеклянная витрина, покрытая непроницаемым слоем пыли, а в ней что-то, очень напоминающее мумифицированную человеческую голову.
Весь дом провонял плесенью. Воздух был таким затхлым, будто окна не открывались лет двадцать. Однако повсюду слышался какой-то шум, скрип, стук, как будто невидимые люди переходили из комнаты в комнату, открывая и закрывая двери. Хотя здесь не было никого, кроме старого Эвелита, его приемной внучки и индейца-слуги, весь этот шум свидетельствовал о присутствии бесчисленных невидимых обитателей. Однажды мне даже показалось, что я слышу мужской смех.
Индеец провел нас по коридору с полом из лакированных досок в прихожую, скупо обставленную антикварной мебелью времен Микеланджело. Здесь стоял прекрасный глобус, над камином же висела на редкость бездарно намалеванная картина, представляющая пять или шесть котов с короткой шерстью, на глаз — американской породы.
— Мистер Эвелит вскоре примет вас, — заявил индеец и вышел.
— Ну вот мы и внутри, — заявил Эдвард. — Это уже большое достижение.
— Но это еще не значит, что нам будет позволено сунуть нос в библиотеку, — напомнил я ему.
— Этот индеец чуть страшноват, — признался Форрест. — Выглядит — так совершенно не по-индейски. Такие лица, как у него, я видел лишь на фотографиях 1860 года.
С минуту мы обменивались нервными замечаниями. Потом дверь отворилась, и вошла девушка. Мы все трое встали при ее появлении, совсем как крестьяне на деревенской свадьбе, и хором проблеяли:
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии