Королева туфель - Анна Дэвис Страница 45
Королева туфель - Анна Дэвис читать онлайн бесплатно
Женевьева ни минуты не сомневалась в том, что беременна. Они не принимали мер предосторожности, даже не обсуждали это. Она верила: он позаботится о ней. Он определенно знал больше, чем она, и понимал, насколько они рискуют. Он не стал бы подводить под удар ее репутацию, ведь так? Он, в конце концов, женатый человек. А ей нравилось быть его марионеткой, делать все, что он пожелает, жить сегодняшним моментом. Когда ей в голову приходила мысль о возможной беременности, это казалось нереальной игрой, тогда она восклицала: «Что скажут мои родители!» Она думала о матери, которая будет рыдать, сжимая горло, об отце, мечущем громы и молнии и буквально взрывающемся от гнева.
Какой глупой маленькой дурочкой она была!
Три недели прошли в унынии и душевной пустоте. Женевьева перестала приезжать на свидания с мистером Джилсом, а он не пытался увидеть ее. Она представляла, как он обедает дома вместе с женой, которую никогда не видела, и с сыном, в которого была когда-то влюблена. Непонятно почему, она всегда представляла себе жареного цыпленка: мистер Джилс разрывает ножку на кусочки и облизывает жирные пальцы, его жена, женщина с одутловатым лицом и щербатыми зубами, тянет за другую ножку, а Александр бросает объедки собаке. Она представила, какой хаос могло бы внести в мирную и уютную семейную сцену ее появление. Эти образы стали нереальными и расплывчатыми, как и мысли о том, что ей придется убить родителей сообщением о своем «падении». Ее страсть охладевала с каждым днем. Женевьева понимала, что не любила, хотя определенно была очарована им. Теперь важно было скрывать происходящее как можно дольше, пока она что-нибудь не придумает. Она изо всех сил должна была держать себя в руках.
Женевьева имитировала вторые месячные. Ее грудь набухла и стала болезненной, а живот раздувался и казался тугим и напряженным. Аппетит вернулся, и она без труда сметала дополнительные порции мяса и овощей, грызла по ночам в дортуаре печенье, боролась с накатывающей волнами тошнотой и бесконечно сглатывала слюну.
Учительница французского обратила внимание на ее бесконечные глотательные движения и заявила, что она похожа на рыбу. Учительница гимнастики отругала ее при других девочках за лень и медлительность. Учительница алгебры обнаружила ее спящей за партой во время урока и наказала, заставив несколько раз написать одну и ту же строчку, о чем сообщила классной наставнице. Ирэн Николас обратила внимание на ее отстраненность, рассеянность и отрывистую речь, странную привычку при первом удобном случае ложиться в постель и нежелание подниматься снова. В конце концов Ирэн случайно вошла в ванную, когда Женевьева, держа в руках бритву, собиралась изобразить очередные месячные.
— Женевьева, остановись! — Ирэн резко захлопнула за собой дверь и вырвала бритву у нее из рук. — Нет ничего хуже того, что ты хочешь совершить!
Женевьева, которая не заметила, что оставила дверь незапертой, взвизгнула, а затем, представив, о чем подумала Ирэн, начала нервно хихикать.
— Я не понимаю, — воскликнула испуганная Ирэн. — Что здесь смешного?
Женевьева расхохоталась еще громче, скупые слезы нервного веселья текли по ее лицу, пока она, наконец, не задохнулась и не закашлялась.
— Он должен жениться на тебе, — заявила Ирэн, когда они вдвоем сидели на иолу в ванной, прижав колени к груди. — Кто бы он ни был… Ты уже сказала ему?
— Нет. — Женевьева съежилась в своем банном халате.
— Тогда тебе лучше поторопиться.
— Ты не понимаешь, я не могу сказать.
— Что ты имеешь в виду? Ты не сможешь это долго скрывать, Дженни!
— Я знаю. — Она закрыла лицо руками.
— Ты вообще представляешь, что натворила? — Ирэн вцепилась в ее ладони, пытаясь отнять их от лица подруги. — Если ты не заставишь его на тебе жениться как можно быстрее, это будет конец всей твоей жизни.
Женевьева вырвалась.
— Оставь меня.
— Я просто не могу поверить, что ты дошла до такого. Никто не захочет знаться с тобой, Дженни. Ни твои родители, ни школа. — Она с тем же успехом могла добавить: «Ни я».
— Я сказала, оставь меня в покое! И не смей никому рассказывать об этом!
Несмотря на то, что сказала Ирэн, на следующий день Женевьева прогуляла занятия и поехала в город.
Только добравшись до фотоателье, она вдруг подумала, что он там не один. В своих мыслях она обычно сразу входила в ателье, проходила через пустую студию и направлялась прямо в темную комнату. Но сегодня вторник, ателье открыто для посетителей. За конторкой сидела секретарь, женщина-посетительница с тщательно завитыми волосами читала журнал. У ее ног восседал такой же ухоженный и кудрявый пудель.
— Доброе утро, — сказала секретарша. — Чем я могу вам помочь?
— Я… — Женевьева откашлялась. — Простите, могу я увидеть мистера Джилса?
Секретарша, привлекательная женщина чуть за сорок со светлыми волосами и зелеными глазами, вежливо улыбнулась в ответ и, заглянув в журнал, спросила:
— Ваше имя, мисс?
— Мне не назначено.
— Простите. — Секретарша все еще улыбалась, но теперь уже недоуменно. Она взяла карандаш. — На сегодня нет свободного времени. Все утро он делает портреты, а днем уедет. Я могу записать вас на завтра около одиннадцати.
— О, я приехала не для того, чтобы фотографироваться. Я должна поговорить с мистером Джилсом.
Теперь секретарша разглядывала ее более пристально, очевидно, впервые обратила внимание на школьную форму.
— Ах да, конечно, он делал фотографии в вашей школе несколько месяцев назад, ведь так? Если ваши родители хотят получить дополнительные копии, я могу это устроить. Вас интересуют большие или маленькие фотографии? Мы также изготовляем чудесные рамки…
— Нет.
Завитая женщина оторвалась от журнала. Собака тоже подняла голову, на ее мордочке появилось точно такое же любопытное выражение, какое было на лице у хозяйки.
— Может быть, я могу чем-нибудь вам помочь? — Секретарша больше не улыбалась, но ее лицо по-прежнему казалось добрым. У нее был редкий тип лица красивой и одновременно по-матерински добросердечной женщины.
— Пожалуйста. — Снова подкатила тошнота, Женевьева несколько раз судорожно сглотнула. — Мне срочно нужно поговорить с мистером Джилсом.
— У Энтони сейчас клиент. — Голос прозвучал спокойно, но твердо. — Может быть, вы хотите что-нибудь передать?
Энтони… Вывеска над входом в ателье гласила: «А.Р. Джилс», Женевьева подумала, что начальная буква означает его имя, Александр, такое же имя, как у его сына. Ведь она никогда не называла его иначе чем «мистер Джилс». Какая чушь.
Энтони… Казалось, секретарша говорила о каком-то совершенно другом человеке.
— Мисс?
Женевьева почувствовала, что бледнеет под ласковым взглядом женщины, и пулей выскочила из ателье. Ее вырвало в сточную канаву (из окна за ней наблюдала завитая женщина и ее пудель). Тогда Женевьева наконец поняла, что жена мистера Джилса вовсе не была женщиной с одутловатым лицом и щербатыми зубами. Ничуть.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии