В поисках Света - Игорь Калинаускас Страница 32
В поисках Света - Игорь Калинаускас читать онлайн бесплатно
Меня всегда поражала эта, опять же посвятительская, опять же буддийская, притча. Можно прожить рядом с самим Буддой тысячу лет, выполнять все его указания, все — заметьте, и ничего не произойдет. Я когда это первый раз прочел, думаю: «Да як же ж, что же, что такое? Как это вообще понимать? Значит, с одной стороны Будда. Просветленная сущность. Правильно? Вот я около него. Выполняю все указания. Все до единого. И со мной ничего не происходит. Почему? Почему? Как? Как? Почему? Я не знаю. На вас действует? Не действует». Я в ужасе был. Полном. В свое время. Я думал: «Тут какая-то скрыта очень важная вещь. Как до нее добраться?» Я приставал к знакомым буддистам. Они тоже как будто первый раз слышали: ну, значит, не дано ему. Я говорю: «У человека же вот Будда рядом, и он выполняет все его указания. Почему ничего с ним не происходит?» Да потому, что он рядом с Буддой. Он не в Будде. А он рядом с Буддой. И он выполняет указания, но внутри у него Будды нет. И поэтому он все понимает буквально. Да, он молодец, молодец. Хороший, хороший. Все делает правильно, как сказали, так и делает. Молодец. Помощник. Но он сам по себе. А Будда сам по себе. Будде-то ведь все равно. Он будет ждать и две тысячи лет, и всю кальпу. У него нет никакой заинтересованности. Этот человек заинтересован не в том, чтобы впустить в себя Будду и стать Буддой, а в том, чтобы быть рядом с Буддой, чтоб все знали: Я — особа, приближенная к Будде. Я выполняю все его указания. Все знают об этом? Все! Вот так, а я пошел к Будде выполнять следующее указание. Вот и весь его кайф. Тысячу лет. Представляете?
«Ах, личность, личность, где ты ныне?
Какие топчешь ты цветы,
неописуемой красы,
в угоду собственной гордыне?»
Ну зачем выполнять указания, которые ты внутренне не приемлешь. Да пошли ты этого Будду! Куда можешь. Скажи: «Не буду я этого делать, потому что не понимаю, не согласен, и душа моя к этому не лежит». О-о-о! Тут Будда приподнимет веко, посмотрит на тебя, подумает: «О-о-о, что-то в этом человечке есть. Он, кажется, хочет не выполнять указания, а чего-то другого». Насколько я понимаю, в отношениях с учителем главное — искренность. Все остальное — это ерунда.
Ну что еще можно? Можно прикинуться. Это все, ну, рядом с учителем.
— Все. Не понимаю, не хочу. Не согласен.
— Прекрасно. Пошел вон.
— Да, пойду вон. Ушел.
Так ты стал к нему ближе от этого. А не дальше. Ближе. Потому что нет ничего драгоценнее искренности. Человека тогда видно. Кто ты такой, я кто такой — если это искренне. А иначе же — это… Один..? Это кнопка, большая красная, под названием «власть». Либо желание властвовать, либо — желание подчиняться. Учиться — это не подчиняться, это вообще не имеет отношения к власти, ни вашей над учителем, ни учителя над вами. Если учитель заинтересован во власти над нами, это — не учитель, это — социальный лидер, который использует ваше желание быть рядом с ним для делания своих дел. Я ж всегда объявлял публично, со сцены. Я говорю: «Ребята, я делаю свои дела, я ничего другого не делаю. Хотите присоединиться — пожалуйста». Зафиксировано на аудио- и видеокассетах. Человек приходит, говорит: «Я хочу у вас учиться, Игорь Николаевич». Да учись на здоровье, чего заявлять даже об этом, учись. Нет, он же должен получить погон, на котором написано: «Ученик Игоря Николаевича», значок: «Первый курс», нашивка: «Старшина». Вот тогда он чувствует, что он ученик и учится, т. е. выполняет.
Вот опять же восточная притча. Странствовал учитель с учеником. Тот во время дождя раскрыл зонтик над учителем, учитель его обругал: «Что, я тебя просил раскрывать зонтик? Что ты лезешь со своими инициативами!» В другой раз опять дождик, ученик идет, ему хочется раскрыть зонтик, он не раскрывает. Учитель опять его обругал: «Да что ты допускаешь, чтобы мокнул твой учитель. Ты хочешь, чтобы я простыл и умер?» Тот: «Ы-ы-ы». Не нужен учителю слуга. Ему нужен ученик. Разберитесь, вы чего хотите? На службу устроиться или учиться? Знал я одного человека, который обещал просветление через год за небольшую сумму в тысячу долларов. Умер в тюрьме за убийство своего лучшего друга, вернейшего ученика, который на него молился и всерьез верил, что он — Боддхисаттва. Не играли они, всё всерьез. И до сих пор находятся люди, которые оправдывают это событие: не зря, мол, погиб человек, за святое дело.
Дело в том, что, когда читаешь всякие тексты, нужно очень долго думать, думать, узнавать, чтобы понять, что там сказано, собственно говоря. У меня есть друзья, мои помощники, замечательные люди, которые действительно работники. Но из-за этого им почти некогда быть учениками. Они почти никогда у меня ничего не спрашивают по существу вопросов. Но они учатся. Не у меня — сами у себя, потому что работают. Работа их учит. А другие очень много спрашивают, ходят на все мои лекции, слушают все кассеты, смотрят всякое — ничему не научились. Ну, слова разучили некоторые, и все. Цитируют просто слово в слово — и ничего. Потому что не работают. А есть, немного — но есть, которые хотят все-таки прорваться, хотят, чтоб я в них был. Они верят в меня и хотят, чтобы я был в них. Но это очень редкий случай, а я тем более не Будда, даже не Лао-Цзы, так себе — Игорь Николаевич. Вот и придумывают мне всякие разные клички, чтоб торжественнее звучало: Мокша, что там еще, Шейх, Мастер. Ну что такое Игорь Николаевич?
Но если я Мастер, почему вы у меня не учитесь тому, что я умею? Да, я профи, в некоторых вопросах я — профессионал, я умею это делать. Так почему никто не хочет научиться это делать? Все хотят об этом знать, а потом говорят: «Ну, это еще не известно». Вот, жалко, нет Константина Викторовича. Я однажды ему показал, что я умею делать в той области, которой он занимается (кун-фу). Он бы подтвердил вам, что я умею. Но никто из тех, кто тогда присутствовал при этом, не захотел научиться. Делать этого никто не хочет. Потому что, чтобы научиться, надо же на время стать студентом. А как же. Студентом, я?
Есть замечательная суфийская притча. Место действия — гробница великого суфийского святого. И паломники, идут, идут, вокруг могилы три раза обходят, молитвы читают, дотрагиваются. Все делают, как положено. Но что-то реальное происходит только с теми, кто заходит в чайхану по соседству и общается с чайханщиком. Оказывается, великий святой оставил свой халат, то есть передал свое бараке именно ему. А в могиле уже ничего нету. Но паломники: «Ну, чайханщик — это что! Вот про святого точно известно — уже умер, поэтому точно известно — великий святой. О!»
Лечу я в самолете. Первый раз был у Мирзабая четыре дня. Ну, там, со всякими приключениями, с поносом на прощание. Наконец добрался до самолета. Рядом со мной сидит почтенный человек, интеллигентного вида, как потом выяснилось — специалист технического профиля. Он меня спрашивает: «Где вы были?» Я говорю: «Был…» — не рассказывать же, что к Мастеру ездил, это неприлично — постороннему человеку рассказывать. Говорю: «Вот, ходил тут, странствовал, в Султан-Баба был, у гробницы». «А вы знаете, — говорит он мне, — у нас там в Султан-Баба есть такой человек — Мирзабай, у него бараке пророка Мухаммеда». Потом выяснилось: он — кандидат технических наук. Случайный сосед. А вы говорите — Восток. Ну и что мне после этого было делать, если вот как раз накануне в этой самой Султан-Баба после посещения этой самой гробницы, когда у меня было там видение, я впал в экстаз и стал говорить: «Мирзабай, ты — Бог», он так надо мной посмеялся, над моими лучшими чувствами. А тут этот, в очках, интеллигент, летит в Москву, в командировку, мне сообщает. Вот и живи после этого в терзаниях. И все это продолжалось, пока я однажды не увидел, как Мирзабай виноградину в пальцах катает во время бурного проявления эмоций. Машет руками, как бы спонтанно, а виноградинка цела остается. Это для меня был субъективный момент истины. И мне стало неважно, какое у него бараке и какое у него звание. Я этому человеку… я увидел. Если я когда-нибудь научусь этому, если вот этому я научусь, то мне крупно повезет. Восемнадцать лет с ним общаюсь, еще ни разу ни рискнул — боюсь, а потом думаю: ну, восемнадцать, ну, сто восемьдесят, ну, ладно (смеется) — боюсь! А что вы думаете? Разным вещам у него уже научился, а вот это проверить — боюсь. Знаю, какое устройство во мне срабатывает, на языке психологии все могу рассказать — почему боюсь, и все равно. Ну теперь я так говорю: не хочу я пробовать, вот не хочу.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии