Управляемая демократия. Россия, которую нам навязали - Борис Кагарлицкий Страница 126
Управляемая демократия. Россия, которую нам навязали - Борис Кагарлицкий читать онлайн бесплатно
Разумеется, когда массы людей одновременно в разных концах страны начинают делать примерно одно и то же, хочется привлечь на помощь теорию заговора. Так получается и на сей раз. Как только рабочие начинают бастовать, власти и журналисты начинают искать агитаторов, пытаться выяснить, кто из олигархов вложил деньги в рабочие протесты. На самом деле заговоры плетутся в Кремле и вокруг него. Управлять большими массами с помощью таких методов невозможно. Поскольку же нет и пресловутого субъективного фактора — ни в лице «авангардной партии», ни просто в виде рабочей партии, то процессы, скорее всего, окажутся вообще неуправляемыми.
В ходе предвыборной кампании четко выявилось, что режиму Путина возможны две оппозиции — либеральная, опирающаяся на идеологию прав человека и верховенство закона, и радикально демократическая, поднимающая знамя социальных прав и антиолигархической революции. Теоретически первую должен был сформировать Явлинский, а вторую — КПРФ Зюганова. На самом деле ни тот ни другой справиться с подобной задачей оказались не в состоянии, ибо российский либерализм бесперспективен, а КПРФ перестала быть левой партией.
Страх и карьеризм полностью парализовали официальную верхушку партии. Парадоксальным образом, однако, эрозия КПРФ ведет не к ослаблению, а, наоборот, к усилению левого фланга в обществе. Левые смогут показать, что именно они являются в условиях правого авторитарного режима наиболее последовательными демократами.
«Управляемая демократия исключает возможность смены власти в стране легитимным путем, — констатировал политлог Владимир Филин. — Однако борьба за власть как таковая при этом никуда не исчезает, а просто переходит на нелегитимное поле. Поэтому мы сегодня и живем от одного теракта до другого, когда никому, от рядового гражданина до обитателя Кремля, не гарантирована личная безопасность» [384]. В свою очередь левые интепретировали наступление Путина на Конституцию как конец думской политики и начало этапа массовой борьбы. По словам близкой к Молодежному левому фронту газеты, «неизбежно начинается переход политики в уличную стадию с митингами, демонстрациями, другими формами протеста, ведь иного пути не оставляет сама власть» [385].
Осень 2004 г. знаменовалась неожиданным всплеском социальной активности. Резко увеличилось число забастовок и других акций протеста. То там то здесь люди выходили на улицы. Часто доходило до схваток с милицией. В Карачаево-Черкессии взбунтовавшаяся толпа захватила здание местной администрации и два дня его удерживала.
Становилось ясно, что ситуация выходит из-под контроля. «Скорее всего, — констатировал Филин, — объявленную ей войну власть проиграет. Проиграет значительно раньше, чем это кому-то кажется» [386]. Подобные предостережения выглядели особенно мрачно, если учесть, что связь Филина со спецслужбами не была секретом.
«ЗАКОНОТВОРЧЕСКАЯ ЧЕСОТКА»
Новый 2005 год был избран кремлевскими правителями как время генерального наступления на остатки социального государства. В кругах администрации сложилось твердое убеждение, что настало время для второй волны реформ: теперь или никогда! Своеобразным стимулом для нового поворота вправо оказалось и дело ЮКОСа. Стремясь успокоить западных и отечественных инвесторов, Кремль предпринял новые шаги по приватизации в нефтяной отрасли. Овладев имуществом ЮКОСа, правительство четко дало понять, что расширять государственный сектор не намерено.
Принадлежащий правительству пакет акций Газпрома решено было увеличить, но за счет приобретения новых акций по рыночной цене. «Для того чтобы профинансировать эту сделку, государство одновременно собирается продать неконтрольный пакет акций в госкомпании «Роснефть», доказав делом, что для Кремля слово “приватизация” совсем не чуждо», — одобрительно писала деловая газета «Ведомости». Итогом этой политики должен был стать переход «последней золотой курицы» России в частные руки [387]. Дело ЮКОСа не оказало и особого влияния на курсы акций других компаний. Как заметили биржевые аналитики, рынок «проглотит эту горькую пилюлю, не поморщившись» [388]. А сочувствовавшая ЮКОСу америкнская пресса жаловалась, что западные нефтяные компании, энергично развивая свой бизнес в России, «предпочитают не слышать» (choosing not to hear) про несчастья Ходорковского и его партнеров [389].
Компенсируя проблемы, порожденные делом ЮКОСа, Кремль демонстрировал верность либеральному курсу по всем направлениям. Ускорились переговоры о вступлении России во Всемирную торговую организацию. Началась досрочная выплата долгов. Уже в феврале 2005 г. долг перед Международным валютным фондом был погашен полностью. В то же время на внутренние нужды из многомиллиардных средств Центрального банка и Стабилизационного фонда, накопленных за счет высоких цен на нефть, решено было ничего не выделять (во избежание инфляции). В целом дело ЮКОСа, создав у московского начальства своеобразный «комплекс вины» перед Западом и собственными олигархами, способствовало ужесточению неолиберальных мер.
Если первая волна реформ, проведенная Борисом Ельциным и Егором Гайдаром, была направлена на приватизацию собственности, то вторая волна должна была снять с правительства оставшиеся на нем социальные обязательства перед населением. Сточки зрения рыночной логики эти обязательства действительно являлись анахронизмом. Гайдар не решился посягнуть на них в условиях, когда его реформы и так вызывали массовое недовольство. На фоне катастрофического спада производства лишать людей последних форм социальной поддержки значило обрекать их уже не на бедность, а на голодную смерть. На это реформаторы пойти не могли — не из-за гуманности, а просто потому, что опасались быть растерзанными первыми.
В условиях экономического подъёма на фоне все еще сохранявшихся у части общества иллюзий относительно Путина, шансы выглядели куда лучше. Действительно, отнимать социальные гарантии у населения, заработная плата которого в целом повышается, казалось менее опасно, чем делать то же самое на фоне резкого спада уровня жизни. Однако кремлевские стратеги не учли двух факторов. Во-первых, за 15 лет реформ российское общество более или менее разобралось в происходящем, адаптировалось к новой реальности, а следовательно, научилось и более эффективно сопротивляться. А во-вторых, в условиях экономического подъема трудящиеся всегда чувствуют себя гораздо увереннее и более готовы к решительным действиям.
Стратегическим приоритетом правительства стали рыночные реформы по трем направлениям: реорганизация жилищно-коммунального хозяйства, отмена бесплатного проезда на транспорте и прочих льгот для пенсионеров и некоторых других категорий граждан, коммерциализация и свертывание государственной системы образования.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии