Феникс в полете - Шервуд Смит Страница 39
Феникс в полете - Шервуд Смит читать онлайн бесплатно
Он стремительно взмахнул рукой. Сила удара оторвала Леланор от палубы и швырнула о переборку.
Внутри Анариса все сжалось, но он не выказал никакой реакции, пока его возлюбленная, шатаясь, поднималась с палубы.
– И тем не менее ты снова и снова настаиваешь на встрече с этим ничтожеством – эту слабость ты наверняка подцепил у панархистов, ибо в моем роду таких извращений не знали с тех пор, как Дол заложил основание башен в Джар Эмине. – Эсабиан резко замолчал, словно пытаясь овладеть собой; когда он заговорил снова, голос его звучал не громче обычного.
– Однако теперь у меня есть время заняться твоим перевоспитанием, дабы взрастить в тебе дух, достойный наследников Дола – да живет Дол в тебе так, как живет он во мне. Я не потерплю возражений, и у меня снова будет сын.
Анарис бросил украдкой взгляд на Леланор, которую била дрожь. Она крепко прижала локти к бокам и переводила испуганный взгляд с одного на другого: проданная на Должар в рабство рифтерами, она так и не выучила должарского.
Эсабиан одарил его ледяной улыбкой и нажал кнопку на стоявшем рядом столике. Люк в дальнем конце комнаты отворился, пропуская высокую фигуру Эводха; татуировки-карра матово блестели на его бритой голове в свете Артелиона.
– Твой первый урок начнется прямо сейчас. – Он подал знак Эводху. – И продлится ровно столько, сколько потребуется, чтобы избавить тебя от слабости.
Медик крепко взял Леланор за руку выше локтя. Она испуганно вздрогнула и выскользнула из его рук, бросившись в объятья Анариса.
Эводх рванулся к нему. Как только пешж машхадни протянул руку к Леланор, Анарис перехватил его руку и провел прием уланшу, от которого тот врезался в переборку и рухнул на палубу, запутавшись в собственных одеждах.
Не обращая внимания на Эсабиана, он нежно повернул Леланор к себе и осторожно приподнял её лицо за подбородок.
– Не бойся, сердце моего сердца, я не позволю им сделать тебе больно.
Она услышала уверенность в его голосе и прижалась к нему всем телом. Он наклонился и нежно поцеловал ее, гладя её по спине под брезгливо-возмущенное рычание отца и барахтанье пытающегося встать Эводха.
Он почувствовал, как она успокаивается, отвечая на его ласку, забыв о том, что их окружает. Руки её скользнули ему за спину, и он поднял свои руки к её затылку в последней прощальной ласке, потом осторожно вытащил из рукава свой пешакх и вонзил его острое как бритва лезвие в её шею. Клинок без сопротивления вошел ей в позвоночник, и она умерла мгновенно, лишь едва заметно вздрогнув.
Она привалилась к нему, и он ощутил во рту вкус крови. Осторожно опустив её на пол, он выпрямился лицом к отцу.
Откуда-то взялись и бросились к нему охранники; лица их заметно побледнели при виде разгневанного лица Эсабиана. Анарис издевательски улыбнулся отцу.
– Все, что ты можешь предложить, отец мой, – это смерть, а этого недостаточно.
* * *
АРТЕЛИОН
День, когда Мойре исполнилось девять лет, был лучше всех других дней её рождения до той минуты, пока не появились солдаты в черном.
Неделей раньше родители поразили ее, сообщив, что они возьмут её посмотреть на Аврой – на несколько лет раньше, чем это обычно полагалось. А в это утро её папа принес цветы из Дворца, чтобы она подарила их Аврой – он срезал их в саду, за которым ухаживал для самого Панарха.
– Некоторые из них родом с планет таких далеких, что их никогда не увидеть в небе над Мандалой, – сказал он.
От их ярких красок и запахов голова шла кругом. Он держал букет в руках, а Мойра не могла надышаться их ароматом.
– А они не скучают по родному солнцу? – спросила она, вспомнив про Аврой.
Отец улыбнулся.
– Не знаю, малышка. Я стараюсь сделать так, чтобы им было хорошо здесь. – Взгляд его сделался почему-то печальным, и он на мгновение отвернулся, глядя на холмы, возвышавшиеся между их домиком и дворцом.
Мойра отнесла цветы на кухню – там мама под пристальным взглядом Поппо, их косматого черного пса, собирала корзину со снедью.
– Смотри, мамочка, наверняка Аврой никогда еще не видела таких цветов.
Некоторые цветы и правда были совсем необычные; те, что пахли лучше всех, на вид напоминали клубок змей.
Мама улыбнулась ей, убирая остатки еды. Под глазами её были почему-то темные круги.
– Женщины прилетают посмотреть на нее со всех концов Тысячи Солнц, Мойра. Я уверена, она видела и куда необычнее. Главное – это то, что у тебя в сердце, когда ты кладешь их к её ногам.
Тут и папа вошел на кухню, а мама продолжала:
– Ты бы лучше пошла и обула свои лучшие сандалий, а потом припасла бы кусочков для Поппо, чтобы и у него был пикник.
– ...мы ничего не можем поделать, – донесся до нее папин голос. – А Дворец заявляет, что мы должны заниматься своими делами, как обычно.
Когда мать ответила, голос её звучал так, будто она не согласна с этим, но самих слов Мойра не расслышала.
Полет от их дома до Залива Аврой на их аэрокаре оказался совсем недолгим. Мойра сидела спереди, рядом с папой, наклонившись к ветровому стеклу так, чтобы видеть зеленые поля с белыми барашками облаков над ними и рассыпанные по земле крошечные домики.
Потом они перевалили через гряду невысоких холмов, горизонт превратился в прямую как линейка черту, отделяющую серо-синий цвет от небесно-голубого, и они развернулись для посадки на золотом полумесяце пляжа.
Горячий песок обжигал ступни, когда они спускались по нему к воде. Поппо забегал вперед и возвращался к ним, поднимая лапами тучи песка.
Мойра прижимала цветы к груди, глядя на обилие людей в праздничных одеждах. Некоторые наряды она видела раньше только на учебных чипах или на видео, а кое-кто из людей был и вовсе раздет. Гул их голосов эхом разносился над волнами, но разобрать она могла только отдельные слова. Два человека особенно привлекали её внимание – мужчина и женщина, такие высокие, что не смогли бы стоять во весь рост у Мойры в доме; кожа их была матово-черная, глаза – зеленые, а длинные прямые волосы – золотые, как утреннее солнце.
– Вот это место вроде ничего, – сказал наконец папа и тут же принялся сооружать навес для тени. Тонкая серебристая ткань трепетала на ветру, сразу надувшись парусом, но папа быстро закрепил её углы шпильками. Мама расстелила на песке похожий на одеяло бас – он загудел ненадолго, разравнивая неровности песка под собой, и затих.
Папа подошел к Мойре и стал рядом, глядя на столпившихся у кромки воды людей.
– Ну, сегодня их совсем немного. Ты даже сможешь побыть с ней немного наедине.
Сзади к ним подошла мама и прижалась к папе.
– Хоть это хорошо, – непонятно сказала она, но Мойра была слишком увлечена тем, что раскинулось перед ней, чтобы удивляться словам.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии