Феникс в полете - Шервуд Смит Страница 19
Феникс в полете - Шервуд Смит читать онлайн бесплатно
(Что происходит?) – спросила она.
С минуту Ранор не отвечал. Когда он заговорил, она ощутила в его голосе напряжение.
(Многие здесь, как и ты, связаны через босуэллы с кем-то вне зала, и сейчас расходится весть: никто не знает, где Крисарх нур-Аркад.)
Ларгон вошел в Зал Слоновой Кости; за ним, как и прежде, шла представительница Поллои. Лицо его было спокойно, но глаза метались по сторонам, как пойманные светляки.
(Зачем же они продолжают? Почему не отложат Третье Воззвание?)
Голос Ранора прозвучал беспомощно.
(Нет прецедентов. Если его задержка или отсутствие преднамеренны, то это непростительно: здесь сегодня собралось фактически все правительство, кроме Внутреннего Совета. Если нет...) – Она услышала странный звук; судя по всему, Ранор сглотнул слюну. – (Если нет, если это связано с отсутствием Эренархини, это может означать первый шаг дворцового переворота.)
(Ваннис... И Крисарх Брендон?) – поперхнулась она от неожиданности, пытаясь представить себе холодную, как бриллиант, Эренархиню и симпатичного, голубоглазого младшего сына Панарха, вечно имевшего полусонный вид. За год, проведенный при дворе, ей приходилось встречать обоих, но она ни разу не видела, чтобы они хотя бы разговаривали друг с другом.
Ларгон остановился перед массивными дверями, которые вновь слегка приоткрылись, и поднял жезл над головой; в движениях его ощущалась какая-то безнадежность. В третий раз качнулся он из стороны в сторону, заглушая людской ропот странной музыкой жезла.
Наконец он выпрямился и ударил жезлом об пол.
– Его Королевское Высочество, Крисарх Брендон Такари Бёрджесс Нджойи Уильям су Геласаар и Илара нур-Аркад д'Мандала!
Наступила мертвая, полная напряжения тишина, и в этой тишине Люсьер услышала слабый свистящий звук. Поначалу она решила, что это звенит у нее в ушах, но потом заметила выбивающееся из щели в дверях голубоватое свечение. Парившие высоко над головой люстры, еще не зажженные в этот час, замерцали неестественным светом.
Теперь уже весь замысловатый узор Ars Irmptus засиял голубыми красками, мерцавшими и переливающимися вдоль тонких металлических раскладок инкрустации. Двойная цепочка Дулу распалась, когда они начали пятиться от неизвестного источника энергии; одновременно с этим по толпе пробежал странный, чуть слышный шепоток. Люсьер не сразу поняла, что это такое, и тут её босуэлл тоже присоединился к общему хору. Она удивленно опустила на него взгляд – прибор светился тревожным красным огнем, и ужасная догадка осенила её одновременно с отчаянным криком Ранора в ушах:
(Люсьер, любовь моя, беги оттуда!)
Но было уже поздно. Безразличный голос босуэлла уже объявлял её судьбу:
ПОЖАЛУЙСТА, НЕМЕДЛЕННО ОБРАТИТЕСЬ К ВРАЧУ. СМЕРТЕЛЬНАЯ ДОЗА РАДИАЦИИ. ПОЖАЛУЙСТА...
Свечение, исходившее от дверей, усилилось.
На лицах окружающих её людей она увидела растерянность; должно быть, точно такая же отражалась и на её лице. Теперь она уже ощущала пощипывание кожи – словно первое предупреждение о солнечном ожоге. Звон стекла заставил её обернуться, и она успела увидеть, как пузырь нуллера, выбив витражное окно, вырывается из превратившегося в смертельную западню Зала Слоновой Кости.
И тут же она повернулась обратно на отчаянный тройной вопль. Троица келли корчилась в непередаваемой муке. Двое более крупных келли отрывали от Мхо большие клочки зеленых лент, а маленькая келли в порыве исступленного самоуничтожения помогала им, швыряя их высоко в воздух. Ленты разлетались во все стороны. Фонтаны желтой крови били из тела связующей, движения её шейного отростка становились все менее связными, и она обмякла, поддерживаемая только продолжавшими терзать её остальными келли.
И в эту минуту боли и шока, когда смертоносная энергия заливала зал, среди воцарившихся здесь гнева и паники, способности Люсьер, которые келли приравняли к таланту Пророка, проявили себя в полной мере. Не отдавая себе отчет в своих действиях, она бесстрастно фиксировала на мемочип последние минуты множества Дулу – и тех, кто силой пробивал себе дорогу к недостижимому уже спасению, не замечая тех, кого топчут, и тех, кто с безнадежной отвагой пытался заслонить собой своих близких от всепроникающей радиации,
(Слишком поздно, Ранор, милый), – отвечала она. – (Пусть это будет моим прощальным подарком твоему прекрасному, запутанному, изящному, обреченному миру.)
Значит, этим и ограничится её знакомство с Тысячей Солнц и их людьми, и она в последний раз видит этот мир единственным глазом айну. В агонии последних минут она произнесла эпитафию той Панархии, которую успела узнать. И поскольку искусство её было изобразительным, не словесным, она позаимствовала строки человека, умершего за много веков до того, как Воронка поглотила беглецов с древней Земли, унося их навстречу одиночеству Тысячи Солнц:
Прилив волной кровавой смел преграды
И затопил невинности обряды...
Перевод Наны Эристави
Вспышка яркого света ослепила ее, и на короткое мгновение она ощутила испепеляющий жар, а потом не было больше ничего, только беспомощное мужское всхлипывание доносилось из оплавившегося босуэлла.
ШАРВАНН
Себастьян Омилов, доктор ксеноархеологии, гностор ксенологии, Хранитель Врат Феникса и Верховный Советник Его Величества Геласаара III, поднял бокал бренди, любуясь сквозь него на закат, окрасивший горизонт в красно-золотой цвет. Янтарная жидкость в бокале играла и переливалась в лучах заходящих солнц, отбросив золотой отсвет на его руку.
Он опустил хрустальный бокал, смакуя отпил немного и повернулся к сыну.
– А все-таки почему ты не отправился на Артелион, на Энкаинацию нур-Аркада? – снова спросил Осри.
– Неужели непонятно? – удивился Омилов. – Меня не пригласили.
Осри нахмурился еще сильнее. «Интересно, – подумал Омилов, глядя на напряженно выпрямившегося сына, все еще в мундире Академии, – носит ли он вообще штатское платье?»
Омилов отсалютовал Осри бокалом.
– Посмотрим завтра вместе на видео. Почему ты не пьешь, мой мальчик?
Осри в очередной раз покачал головой.
– Должен же быть хоть какой-то повод. При твоем положении как личного друга Панарха, наставника Крисархов – это просто оскорбление.
«Скорее, предостережение», – подумал Омилов, но промолчал. Он пытался противостоять Семиону в Лусорском деле десять лет назад и проиграл. Возвращение на Шарванн имело целью спасти семью; ничто не защищало Осри так, как неведение.
Впрочем, если бы у него и был шанс, он вряд ли смог бы привлечь сына на свою сторону.
«Слишком много в тебе присущей геттериусам любви к букве законов, – не без огорчения подумал он, глядя на лицо сына, – и слишком мало омиловского интереса к их истинному содержанию».
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии