Венеция Казановы - Сергей Нечаев Страница 40
Венеция Казановы - Сергей Нечаев читать онлайн бесплатно
«Все ожидали, что я получу должность, соответствующую моим способностям и необходимую для моего существования», — утверждает Казанова в «Истории моего побега из венецианской тюрьмы». К сожалению, фразу следует читать с точностью до наоборот: на самом деле никто этого не ожидал, кроме него самого.
Джакомо Казанова остался «практически совсем без гроша». Конечно, с голода он не умирал и деньги у него водились, но для человека, привыкшего к роскоши, к игре по-крупному, к женщинам и высшему обществу, две-три сотни ливров в месяц были страшной нищетой.
В принципе, ливр (livre от латинского libra) — это не так мало. Монета в один ливр во времена Казановы содержала примерно 8 г серебра. По нынешним ценам 250 ливров только по цене серебра были бы эквивалентны 860 долларам, но для Казановы это все равно был страшный удар по самому больному его месту — по самолюбию. Надо было срочно что-то предпринимать.
Ален Бюизин («Казанова»):
«Чтобы заработать немного денег и пополнить свой скудный постоянный доход в двести шестьдесят четыре ливра в месяц, состоящий из небольшой ренты, завещанной Барбаро, и чуть увеличенной недостаточным ежемесячным пособием, выплачиваемым Дандоло, ему приходит в голову любопытная мысль: стать шпионом на содержании, профессиональным доносчиком на службе Венецианской республики. Казанова — стукач! Он сам предложил инквизиторам свои услуги».
В итоге в ноябре 1776 года Казанова стал платным доносчиком (конфидентом) инквизиторов. В этом же месяце, кстати, 29-го числа, в Дрездене умерла его мать, не очень беспокоившаяся о судьбе своих детей актриса Дзанетта Фарусси. С учетом того, что 18 декабря 1733 года умер Гаэтано Казанова, теперь наш герой стал круглым сиротой не только де-факто, но и де-юре.
Говорят, что родители, балующие своих детей, обрекают их на несчастье. Может быть, это и так. Но родители, вообще наплевавшие на своих детей, тоже явно не делают их счастливыми. Жизнь Джакомо Казановы — тому наглядное подтверждение. Ему уже за пятьдесят, и кто он? Жалкий платный осведомитель, презираемый всеми, в том числе и теми, на кого он работал.
Казанова начал эту новую для себя деятельность под псевдонимом Анджело Пратолини. Признаем, статус профессионального стукача на службе правосудия — довольно странное занятие для распутного авантюриста, самого пострадавшего от тюремного заточения и бесчисленных высылок. По всей видимости, дело тут было не только в деньгах…
Элио Бартолини («Закат Казановы»):
«Если Казановой двигала «нужда», то она была двойной: одновременно экономического характера и нравственного».
На территории современной Италии оплотами инквизиции были Рим и Флоренция. Венеция поначалу отказалась учредить у себя инквизицию, и туда стали стекаться беглецы из других государств. Вскоре римский папа потребовал покончить с этим, и власти Венеции сочли за благо не идти на конфликт.
В Венеции инквизиция возникла в XIV веке, однако, в отличие от испанской инквизиции, она следила за политической ситуацией в республике, а не за распространением ереси. Венецианская инквизиция подчинялась городским законам, а конфискованное имущество поступало в городскую казну, что ослабляло рвение инквизиторов.
Государственные инквизиторы появились согласно закону 1539 года. Потом они стали известны как Высший Трибунал. Он состоял из трех инквизиторов. Один из них назывался «Красным» (rosso). Он выбирался из членов Совета дожа, носивших алые одежды. Два других инквизитора назначались из рядов Совета Десяти, известных как «Черные» (negri).
Во времена Казановы тремя инквизиторами в Венеции были Франческо Гримани, Франческо-Джованни Сагредо и Аоло Бембо. Все они были сенаторами.
На практике Высший Трибунал брал на себя даже некоторые из полномочий Совета Десяти (органа контроля над деятельностью дожа).
Десять членов Совета Десяти (их имена не разглашались) избирались сроком на один год, в течение которого они обладали неограниченной властью шпионить за любым венецианцем и преследовать его по своему усмотрению, но каждого из десяти по истечении этого срока можно было привлечь к ответственности за любые действия не по справедливости.
Совет Десяти, представлявший собой своеобразную секретную службу республики, заседал во Дворце дожей. И Совет и инквизиторы для сбора компрометирующей информации использовали сеть осведомителей и «доверенных лиц» (секретных агентов). Анонимные обвинения поощрялись, и на улицах Венеции были помещены специальные почтовые ящики для сбора жалоб и доносов. Во Дворце дожей во многих местах в стенах были сделаны прорези с прикрепленными к ним скульптурными масками, изображавшими человеческие лица с открытыми ртами, для опускания туда доносов. Эти маски называли устами льва (Bocca di Leone).
Большой Совет издавал законы и выбирал должностных лиц; исполнительная власть находилась в руках Сената, также заседавшего во Дворце дожей, а Совет Десяти охранял государство, имея право карать и миловать любого венецианца, включая самого дожа, за которым следили особо внимательно, окружая его все большей и большей роскошью, по мере того как сводили на нет его реальную власть.
Наиболее важные решения принимал Государственный Совет, собиравшийся в Зале Коллегии (Sala del Collegio). Он состоял из дожа, шести советников, старшин, главы Совета Десяти и Верховного Канцлера. Зал Коллегии был спроектирован Антонио да Понте в 1574 году. Великолепный позолоченный резной потолок зала был создан Франческо Бело; он является обрамлением аллегорических полотен работы Паоло Веронезе, среди которых над трибуной выделяется «Венеция на троне».
Зал Сената (Sala del Senato) был также реконструирован Антонио да Понте. Рисунок прекрасного потолка был сделан веронцем Кристофоро Сорте. Вставленные в него панно созданы различными художниками, в том числе Тинторетто.
В Зале Совета Десяти (Sala del Consiglio dei Dieci) заседал Трибунал, который вел следствия, касающиеся политических преступлений против государства. Трибунал возглавлял дож, и в его состав входило десять членов Большого Совета и шесть советников.
Ален Бюизин («Казанова»):
«Казанова-доносчик все пускает в ход, цепляясь за любую причину, за мельчайший предлог, чтобы посылать донесения своим хозяевам и удовлетворять их. Простая история супружеской измены: «запутанная ситуация, могущая иметь серьезные последствия», — считает он своим долгом уточнить, чтобы раздуть из этого важное дело, настолько тема его донесения банальна и безынтересна. Если бы Государственным инквизиторам присылали подробные донесения по поводу каждой измены в Венеции, их администрация была бы с головой завалена папками и бумагами, которые заполнили бы все кабинеты во Дворце дожей и Прокуратуре. Простой затор на улице, вызванный компанией, усевшейся в кружок на стульях, — и вот он уже строчит донесение: там якобы находится «центр темных и возмутительнейших слухов», — прибавляет Казанова, стараясь раздуть и это дело, явно совершенно незначительное».
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии