1612 год - Руслан Скрынников Страница 37
1612 год - Руслан Скрынников читать онлайн бесплатно
Глава заговора Василий Шуйский был человеком трезвым и практичным. Он меньше всего заботился о театральных эффектах в деле, из-за которого мог лишиться головы. Осипов проник в спальню царя с более серьезными намерениями, нежели словесные обличения. Располагая небольшими силами, Василий Шуйский не был уверен, что заговорщикам сразу удастся сломить сопротивление дворцовой стражи. Поэтому он разработал запасной план действий. Осипов должен был потихоньку пробраться в царскую спальню и убить там Лжедмитрия еще до того, как начнется общий штурм дворца.
Осипову удалось выполнить только первую часть плана. Как повествует один из царских телохранителей, злоумышленник проник через все караулы (а всего во дворце было пять дверей с караулами) и добрался до спальни, но тут был убит Басмановым. Судя по разным источникам, Осипов успел выбранить царя, назвав его недоноском. По русским источникам, он произнес целую речь против еретика и Растриги. На самом деле у него попросту не было времени для речей.
Прикончив Осипова, Басманов тут же велел выбросить его труп из окна на площадь. Дьяк вел праведную жизнь, и в народе о нем шла добрая молва. Кровавая расправа во дворце не оставила безучастной толпу, собравшуюся на площади.
Шум на площади усилился, и Лжедмитрий вновь послал Басманова узнать, что происходит. Вернувшись, тот сообщил, что народ требует к себе царя. Самозванец не отважился выйти на крыльцо, но с бердышом в руках высунулся в окно и, потрясая оружием, крикнул: «Я вам не Борис!» В ответ раздалось несколько выстрелов, и Лжедмитрий поспешно отошел от окна. Басманов пытался спасти положение. Выйдя на Красное крыльцо, где собрались бояре, он принялся именем царя увещевать народ успокоиться и разойтись. Наступил критический момент. Многие люди прибежали ко дворцу, ничего не ведая о заговоре. Тут же находилось немало стрельцов, готовых послушаться Басманова, главу Стрелецкого приказа.
Заговорщики заметили в толпе неуверенность и поспешили положить конец затянувшейся игре. Подойдя сзади к Басманову, Михаил Татищев ударил его ножом. Дергающееся тело было сброшено с крыльца на площадь. Расправа послужила сигналом к штурму дворца. Толпа ворвалась во дворец и обезоружила копейщиков. Василий Шуйский в числе первых проник в сени во главе мятежников.
Отрепьев заперся во внутренних покоях с 15 немцами. Шум нарастал. Двери трещали под ударами нападавших. Самозванец рвал на себе волосы. Воспользовавшись потайными ходами, он покинул дворец и перебрался в каменный зал — каменные палаты на «взрубе». Палаты располагались высоко над землей, но Отрепьеву не приходилось выбирать. Он прыгнул из окна, мешком рухнул на землю, вывихнув ногу. Его подобрали «украинские стрельцы». Придя в себя, Лжедмитрий стал умолять стрельцов «оборонить» его от Шуйских. Слова самозванца свидетельствуют о том, что он наконец понял, с какой стороны обрушился удар. Подняв царя с земли, стрельцы внесли его в ближайшие хоромы. Они пытались отстреливаться, но затем сложили оружие.
Попав в руки врагов, Отрепьев продолжал отчаянно цепляться за жизнь. Самозванец униженно молил дать ему свидание с матерью, но Голицын объявил, что Марфа Нагая давно отреклась от еретика и не считает его своим сыном. Слова Голицына положили конец колебаниям.
Заговорщики окружили поверженного царя плотным кольцом. Те, кто стоял ближе к Гришке, награждали его тумаками. Те, кому не удавалось протиснуться поближе, осыпали его бранью: «Таких царей у меня хватает дома на конюшне!», «Кто ты такой, сукин сын?»
Василий Шуйский понимал, что успех затеянного дела зависит от того, как поведет себя народ. Как только толпа принялась громить и грабить дворцовые покои, он отправился на площадь. Разъезжая перед Красным крыльцом, боярин призывал чернь потешиться над «вором».
Толпа москвичей продолжала расти, и заговорщики, опасаясь вмешательства народа, покончили с самозванцем. После переворота Василий Шуйский щедро наградил своих сообщников. Столичный гость Мыльников получил двор фаворита Лжедмитрия за то, что первым выстрелил в императора.
Выйдя к народу, бояре объявили народу, будто убитый перед смертью сам повинился в том, что он не истинный Дмитрий, а Растрига Григорий Отрепьев. Обнаженный труп царя поволокли к терему Марфы Нагой. Не помня благодеяний самозванца, она назвала убитого вором.
Наемники не оправдали возлагавшихся на них надежд. Лишь немногие пытались пробиться во дворец, но подверглись избиению.
Польские послы не понесли ущерба. Напротив, Канцелярия Лжедмитрия I подверглась подлинному разгрому. Об этом, надо думать, позаботились бояре-заговорщики, направлявшие действия толпы. Во всяком случае, ни Шуйский, ни его сообщники ничего не сделали, чтобы положить конец ярости нападавших.
Склиньский занимал двор против Кремля. Он держал при себе лиц «из своей роты» — Липницкого, Вонсовича. Поляки пировали до глубокой ночи, а наутро подверглись нападению. Захватив двор, мятежники учинили допрос, кто старший. Поляки назвали имя Склиньского. Советника Растриги четвертовали, а потом посадили на кол.
Жертвами бунта стали чужеземцы, случайно оказавшиеся на улице. Среди убитых были ксендз, многие польские дворяне, их челядь, польские музыканты. Некоторые из царских докторов, а также приезжие купцы, носившие польское платье, подверглись грабежу.
Стрелецкие сотни не выполнили приказа об охране польских казарм, но они не участвовали в уличных избиениях, как и дворянские отряды. Данные о потерях служат тому доказательством. На польские дворы напала неорганизованная, вооруженная чем попало уличная толпа. Подняв посадских людей против «латынян», бояре-заговорщики спровоцировали неслыханное кровопролитие.
В резне повинны были не одни бояре, но и король Сигизмунд III, который давно поддерживал тайные сношения с заговорщиками в России и, по-видимому, использовал миссию Гонсевского в Москву, чтобы ускорить решительную развязку.
Во время мятежа посты и их свита не пострадали. Василий Шуйский и другие заговорщики позаботились о том, чтобы уберечь членов посольства от нападения толпы. Сразу после переворота они прислали войска для их охраны. Затевая самозванческую интригу, Мнишеки мечтали завладеть сказочными богатствами московской короны. Посеяв ветер, они пожали бурю. Не одни Мнишеки, но и вся их родня были ограблены до нитки.
Передавали, что в день переворота Марину спасла ее рослая и тучная фрейлина, спрятавшая государыню у себя под юбкой. Этот рассказ, конечно, легенда.
Шум поднял царицу с постели. Она едва успела надеть юбку, оставшись неприбранной и непричесанной. Сначала она пряталась в подвале, потом возвратилась в верхние покои. Когда Марина поднималась наверх, никто ее не узнал. Встречная толпа столкнула женщину с лестницы.
Поляки из окружения Марины с удивлением отмечали, что Юрий Мнишек печалится о смерти «Дмитрия» куда больше, чем его дочь. Московская царица в те дни громко сетовала на то, что у нес отняли любимого арапчонка.
Как только самозванец был убит, бояре поспешили прекратить кровопролитие и навести порядок на улицах столицы.
Князь Василий Шуйский проявил немало смелости, спасая поляков, осажденных на их дворах. На Покровке он уговорил толпу прекратить пальбу, обнял и расцеловал парламентера, высланного поляками. Затем Шуйский отправился на Неглинную, где вступил в переговоры с князем Адамом Вишневецким. Дом магната был окружен толпой и подвергся настоящему штурму. Посадские люди притащили. к воротам пушку, снятую со стен крепости. Боярин целовал крест пану Адаму, что берет его под свою защиту. Войдя в дом поляка, Шуйский дал волю слезам в переходах, заваленных трупами москвичей.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии