Жанна д'Арк. Факты, легенды, гипотезы - Владимир Райцес Страница 30
Жанна д'Арк. Факты, легенды, гипотезы - Владимир Райцес читать онлайн бесплатно
В посланиях Персеваля де Буленвилье и Алена {112} Шартье, направленных иностранным государям летом 1429 г., после решающих побед под Орлеаном, также ничего не говорилось о публичном характере аудиенции. Это тем более любопытно, что оба советника Карла VII уделили особое внимание обстоятельствам появления Девы в Шиноне.
И лишь в одном-единственном источнике мы находим те сведения, на основе которых возникла традиционная версия. Это показания самой Жанны на четвертом допросе 27 февраля. Однако биографы, заимствуя оттуда «цифровой материал», не обращали, насколько мы знаем, внимания на два очень важных обстоятельства: на общий контекст допроса и на один специфический термин, который Жанна в этом случае употребила.
Вот как выглядят интересующие нас показания в контексте допроса: —«Спрошенная, сопровождался ли голос, когда он ей являлся, светом, отвечала, что он, как и подобает, сопровождался ярким светом, шедшим со всех сторон. Затем она сказала следователю, что весь тот свет до нее не доходил.
Спрошенная, был над головой ее короля, когда она впервые его увидела, ангел, отвечала: „Пресвятая дева! Если и был, я того не знаю и его не видела".
Спрошенная, был ли там свет, отвечала: „Там было более трехсот рыцарей и пятьдесят факелов, не считая небесного света. И я редко имею откровения, которые не сопровождаются светом"» (Т, I, 75, 76).
Как видим, главный предмет допроса — не первая встреча Жанны с дофином, а ее «откровения». Вопрос об аудиенции затрагивается попутно в связи с темой небесного света. Особо заметим, что Жанна говорит не вообще о трехстах присутствовавших, а о трехстах рыцарях, хотя на официальной публичной аудиенции должны были присутствовать и высшие чиновники, и прелаты, и придворные дамы. А кто такие рыцари, Жанна, проведшая больше года на войне, прекрасно знала; она продемонстрировала это, назвав как-то одного своего спутника в Шинон рыцарем, а другого оруженосцем (Т, I, 50).
Пространство, залитое земным и небесным светом, а в нем король, Жанна-Дева и «более трехсот» воинов-рыцарей — не ясно ли, что это не описание реального события, {113} а фантастическая, визионерская картина мистического апофеоза? Здесь Жанна вопреки обыкновению рассказывает судьям об одном из своих «откровений». Она сама прямо говорит об этом: ее слова о том, что она редко имеет откровения, которые не сопровождаются светом, являются частью ответа на вопрос о встрече с королем.
Вообще ко всем показаниям Жанны, которые касаются ее отношений с Карлом VII, нужно подходить крайне осторожно, так как именно в этих показаниях особенно часто присутствует мистический элемент.
Таким образом, традиционное представление о том, что Жанне была дана официальная публичная аудиенция, что первая ее встреча с дофином произошла на глазах всего двора, следует, очевидно, отнести к числу историографических легенд. Это представление возникло не только вследствие ошибочной интерпретации показаний Жанны, которым был придан буквальный смысл (с той поправкой, что триста воображаемых рыцарей превратились в триста придворных); здесь, по-видимому, дала себя знать и своеобразная ретроспекция. На изображение первой встречи Жанны с дофином лег отблеск последующей славы героини. Историки, зная, кого принимал Карл и к каким результатам привело это событие, невольно преувеличивали его действительные масштабы.
Но ведь сам-то Карл не мог знать, что он принимает будущую спасительницу Франции. Его с трудом уговорили выслушать некую женщину, утверждавшую, что ее послал к ному сам господь. Он согласился, скрепя сердце, дать ей аудиенцию, но у него не было решительно никаких причин превращать этот прием в публичное зрелище. Напротив, все это дело требовало до поры до времени как можно меньшей огласки, так как никто не мог еще сказать наверняка, кем в действительности является эта женщина. А вдруг это ловушка сатаны? Ведь не случайно уже после королевской аудиенции Жанну в течение трех недель допрашивала специальная комиссия, и, только получив авторитетное заключение экспертов, французское правительство признало миссию Жанны-Девы.
По всей вероятности, дофин принял Жанну в присутствии лишь немногих приближенных. Можно с достаточным основанием предполагать, что на аудиенции были главным образом члены Королевского совета, которые до этого обсуждали вопрос о ее приеме. В Совет входили {114} принцы крови, пэры Франции, высшие военачальники и чиновники короны (80, 184). Королевский совет насчитывал всего около двадцати человек (103, 13–15), причем о некоторых из них известно, что, когда Жанна появилась в Шпионе, их там не было. С другой стороны, в число присутствовавших на аудиенции нужно включить королевского лекаря (сохранились его показания) и личную охрану дофина. Видимо, мы не намного ошибемся, если определим общее число очевидцев первой встречи Жанны с Карлом VII в 20–25 человек.
Но если число присутствовавших па аудиенции сокращается по сравнению с традиционным представлением более чем в десять раз, с 300 до 20–25 человек, то совершенно иначе выглядит и самый эффектный, хрестоматийно известный эпизод «свидания в Шиноне» — опознание дофина. Одно дело — найти его среди большой толпы придворных, совсем другое — в небольшой группе людей, из которых следует заведомо вычесть прелатов и пожилых советников.
Однако и в таком «упрощенном варианте» этот эпизод продолжает оставаться во многом загадочным. Историографическая традиция изображает его испытанием Жанны: дофин смешался с толпой, а ее пытались ввести в заблуждение, указывая па других придворных, но она сразу нашла Карла. Биографы объясняли это по-разному — в частности тем, что ей предварительно описали его характерную и малопривлекательную внешность.
В какой мере эта версия соответствует действительности?
Нужно отметить, что в противоположность представлению о публичной аудиенции, единственным основанием для которого послужили неверно понятые слова самой Жанны, традиционный рассказ об опознании опирается на ряд свидетельств источников. Это прежде всего три основные хроники, повествующие о деяниях Жанны-Девы: официальная история Карла VII, написанная его историографом Жаном Шартье, «Хроника Девы» и «Дневник осады Орлеана». Первая из названных хроник была, очевидно, составлена в интересующей части раньше, чем две остальные, вторая — раньше, чем третья; однако все они известны нам в редакциях конца 1450—начала 1460 г., т. е. их авторы имели возможность использовать материалы процесса реабилитации Жанны. Это обстоятельство {115} нужно иметь в виду, приступая к разбору свидетельств об опознании дофина.
Наиболее подробно описан этот эпизод в хронике Жана Шартье: «Представ перед королем, она сделала подобающие в таких случаях поклоны и реверансы, как будто всю жизнь воспитывалась при дворе. Затем она обратилась к нему со словами: „Дай бог Вам счастливой жизни, благородный король", — хотя до этого она его не знала и никогда не видела, а в зале было немало сеньоров, одетых богаче, чем он. На что король ей ответил: „Но я вовсе не король, Жанна" — и показал на одного из сеньоров: „Вот король". Она же ему отвечала:,Во имя бога, благородный король, это Вы и никто другой"» (Q, IV, 52, 53). Как видим, по версии Жана Шартье, испытание Жанны проводит сам Карл, который, однако, не прячется в толпе, но, сразу же опознанный, пытается сбить Деву с толку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии