Прохоровское побоище. Правда о "Величайшем танковом сражении" - Валерий Замулин Страница 28
Прохоровское побоище. Правда о "Величайшем танковом сражении" - Валерий Замулин читать онлайн бесплатно
Ознакомительный фрагмент
Хотя его армия не играла первую скрипку, в центре событий оказались П.А. Ротмистров и А.С. Жадов. Тем не менее контрудар наносился в ее полосе, поэтому за удержание рубежа под Прохоровкой, а значит, и зато, насколько успешно резерв Ставки будет введен в бой, ответственность нес и он. Командарм знал, что на проведение фронтового контрудара дал «добро» лично И.В. Сталин, он возлагает на него немалые надежды. И, естественно, Верховный будет пристально отслеживать ситуацию, интересоваться основными деталями его подготовки и ходом, не говоря уже о результатах. В этой ситуации Василий Дмитриевич очень не хотел оплошать, хотя, надо признать, все основания опасаться провала у него были.
А задача перед командармом-69 стояла не простая. К утру 10 июля юго-западнее станции уже был подготовлен полноценный двухполосный рубеж обороны. И что очень важно: обе его позиции заняла пехота, усиленная танками. Но командующий фронтом, сообщая о контрударе, распорядился вывести изобороны войска второго эшелона – 18-й тки 5-й гв. Змк для подготовки к контрудару. На рассвете 11 июля их должны были сменить дивизии 5-й гв. А. Но и они выводились во второй эшелон для подстраховки, так как вместе с танкистами утром 12 июля им предстоит перейти в наступление. Н.Ф. Ватутин настойчиво потребовал от руководства 69-й А: использовать второй эшелон в крайнем случае и в ближайшие сутки удерживать рубеж своими силами. Василий Дмитриевич понимал логику приказа командующего фронтом, он старался сохранить ударный кулак обеих гвардейских армий. Но как добиться того, чтобы, не имея резервов, дивизиями, потерявшими до 50 % штатной численности, держать рубеж перед двумя танковыми соединениями противника целые сутки, командующий фронтом не объяснил, это была забота его командарма. Справедливости ради замечу, что наряду с этой проблемой в войсках правого крыла армии (под Прохоровкой) существовали большие проблемы с управлением войск и налаживанием взаимодействия между стрелковыми и пехотными соединениями, негативно влиявшие на прочность обороны. Однако в силу субъективных причин они не были решены и привели к трагическим последствиям.
В этой связи подробнее остановлюсь наличности командующего 69-й А, так как ему выпало играть важную роль в Прохоровском сражении. Надо признать, что в ходе Курской битвы генерал-лейтенант В.Д. Крючёнкин с трудом справлялся с обязанностями командарма. Фигура Василия Дмитриевича типична для довольно большой категории военачальников Красной Армии, которых их же коллеги не без иронии называли «кавалеристами» или «конниками». Это были люди неробкого десятка, практичные и решительные, в прошлом не за страх, а за совесть сражавшиеся за советскую власть. Но, как правило, они выдвинулись на высокие должности не только благодаря своему таланту и успехам на поле боя, а из-за того, что служили в 1-й Конной армии. Она была создана в годы Гражданской войны будущим Маршалом Советского Союза С.М. Буденным, а комиссаром у него был тоже впоследствии Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов, который с 1926 по 1940 г. занимал пост Народного комиссара обороны СССР.
Масштаб и интенсивность боев Гражданской войны не шли ни в какое сравнение с теми боевыми действиями, которые развернулись с первых дней Великой Отечественной. Поэтому в 1941 г. всему командному составу РККА пришлось вновь учиться сложной науке воевать, вновь сдавать экзамен на профпригодность. К сожалению, далеко не все прошли эти испытания. Немаловажную роль в этом сыграло то, что многие советские генералы не получили не только академического образования, но в целом ряде случаев даже не закончили полного курса десятилетки. Были и такие, кто оказался не способен изменить свое мышление, понять новые условия и требования времени. Именно к этой категории можно было отнести сорокадевятилетнего генерал-лейтенанта В.Д. Крючёнкина.
Предел его возможностей был ограничен командованием корпусом, да и то кавалерийским. Он не только не имел достаточной теоретической и практической подготовки для управления столь крупным воинским формированием, каковым являлась армия, но и не обладал личными качествами, позволявшими успешно исполнять сложные и многогранные обязанности командарма. Василию Дмитриевичу с трудом давалось прогнозирование, работа на перспективу. Он был склонен к недооценке неприятеля, когда же расчеты не сбывались, указывал на его численное превосходство и нехватку войск. Применять маневр, налаживать более тесное взаимодействие войск, совершенствовать механизм управления было не в его характере. В напряженные моменты он упирал на усиление участка обороны и требовал от подчиненных держаться из последних сил.
Серьезно снижало работоспособность и заметно влияло на качество его работы с каждым годом ухудшавшееся здоровье. Восемнадцать ранений и контузии, полученные генералом в Гражданскую и в первые годы Великой Отечественной войны в условиях напряженной, круглосуточной работы и часто неустроенного фронтового быта, давали о себе знать. Но генерал, отдав всю жизнь службе, не мыслил себя вне армии, поэтому, используя давние связи и хорошее отношение с высокопоставленными сослуживцами, старался держаться в действующей армии.
Чтобы не быть голословным и дать возможность читателю самому оценить уровень профессиональной подготовки командарма, процитирую несколько документов. Из аттестации от 28 апреля 1941 г. на слушателя курсов усовершенствования начсостава Военной академии им. Фрунзе полковника В.Д. Крючёнкина:
«Оперативно-тактический кругозор ограничен, в тактической обстановке разбирается очень медленно, решения принимает недостаточно продуманные. Современную технику знает слабо и зачастую использует ее неправильно. Технологию штабной службы знает посредственно. Хорошо знает разведслужбу, тыл знает слабо.
Самостоятельно составить тактическое задание и план проведения занятий с командным составом не может. По заранее разработанному плану-заданию занятия проводить может, нуждается в дальнейшей теоретической подготовке. Программу курсов усвоил недостаточно твердо».
Заключение и. д. начальника курсов генерал-майора Цветова: «Программу курсов отработал с большим трудом и проблемами. Благодаря своему слабому развитию нуждается в дополнительной подготовке. Курсы окончил посредственно».
Бесспорно, опыт, приобретенный в боях 1941–1942 гг., сыграл важную роль в повышении его профессионального мастерства. В этот период ему удалось покомандовать даже двумя объединениями – 28-й А и 4-й ТА, хотя результаты его боевой работы были оценены как неудовлетворительные. В первом случае его отстранили от должности на 28-е сутки, танковой армией он командовал чуть больше двух месяцев. Затем в декабре 1942 г. его вновь направляют на курсы усовершенствования в Военной академии им. К.Е. Ворошилова. Но и после их окончания генерал не дотягивал до требований, предъявлявшихся к должности командующего армией. Об этом ясно написал в отзыве начальник группы курса:
«Тактические свойства родов войск усвоил хорошо. В обстановке разбирается, навыки в постановке боевых задач войскам имеет. Вопросы управления войсками усвоил посредственно. Письменная и графическая документация – посредственно. Все задачи по тактике высших соединений отработал хорошо. Вопросы боевого применения, материального обеспечения войск усвоил хорошо. Энергичный, волевой. Усидчиво работал над повышением теоретических знаний. Может быть использован по должности командира кавалерийского или механизированного корпуса».
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии