Венеция Казановы - Сергей Нечаев Страница 28
Венеция Казановы - Сергей Нечаев читать онлайн бесплатно
Вот в такой «многогранный любовный треугольник» оказался втянут Джакомо Казанова. Но на этом сюрпризы для него не закончились. Его М.М. немного замялась, а потом начала довольно странный разговор, смысл которого Казанова сначала даже не понял.
— Дорогой друг, — сказала она, — я хочу взять с тебя слово чести, что ты доставишь мне удовольствие и исполнишь одну мою просьбу.
Казанова ответил ей:
— Что за труд может быть для меня в том, чтобы доставить тебе любое удовольствие, какое ты попросишь, если только это в моих силах и не противно чести моей — теперь, когда между нами нет более никаких тайн? Говори, моя дорогая, и рассчитывай на любовь мою, а значит, и снисходительность во всем, что может доставить тебе удовольствие.
— Прекрасно! — продолжила М.М. — Я прошу тебя прийти на ужин в указанный мною дом для свиданий. Но я приду туда не одна, а со своим другом.
— С другом? А твой друг уже знает, кто я такой?
— Я полагала, что должна ему это сказать.
— Однако и ему самому не удастся сохранить инкогнито.
— Настанет время, и я тебе его представлю…
Произошедшее дальше поразило даже такого человека, как Казанова. Оказалось, что у М.М. теперь есть свое казино, то есть свой дом для свиданий, снятый соперником Казановы на острове Мурано.
Ален Бюизин («Казанова»):
«Когда М.М. назначила Казанове новое свидание в своем домике на Мурано, она предупредила его в письме, которое он должен был прочитать, лишь придя к себе домой, что обстановка на сей раз будет особенной. В самом деле? Ее любовник будет присутствовать при их утехах, спрятавшись в потайном кабинете. «Ты не увидишь его, он увидит все». По меньшей мере удивленный, Казанова подумал и согласился. Однако задался вопросом: если допустить, что подобное зрелище может доставить ему удовольствие, как он поступит, если в разгар возбуждения ему сильно потребуется М.М.?»
Однако, отправившись в указанный ему домик на Мурано около двух часов ночи и надеясь найти там М.М., Казанова увидел там… К.К., одетую монахиней.
Сначала он не поверил своим глазам и застыл как вкопанный. К.К. явно была удивлена ничуть не менее нашего героя. Она, остолбенев, не могла вымолвить ни слова. Нелепейшая ситуация! Рухнув в кресло, Казанова попытался прийти в себя и хоть как-то собраться с мыслями.
Джакомо Казанова («История моей жизни»):
«Это М.М. сыграла надо мной такую шутку, — сказал я себе, — но как она узнала, что я любовник К.К.? Она выдала мою тайну. Но, выдав меня, как смеет она явиться мне на глаза? Если М.М. меня любит, как она могла лишить себя удовольствия меня видеть и прислать ко мне свою соперницу? Это не может быть простой снисходительностью, ибо в сем чувстве не заходят столь далеко. Это знак острого и оскорбительного презрения».
Понять Казанову несложно. Он явился сюда ради М.М. Но и К.К. была ему отнюдь не безразлична. Ее он тоже любил, но в тот момент он собирался обладать совсем не ею. Разум его не мог примириться с подобным надругательством над своими собственными чувствами. А о сердце и говорить нечего — оно просто разрывалось на части.
К.К. стала уверять Казанову, что ни в чем не виновата, что она лишь следовала указаниям своей подруги.
Ален Бюизин («Казанова»):
«Она лишь следовала указаниям М.М., с которой состоит в нежной связи. Кстати, та ей сказала, что она не застанет в домике никого. Увидев Казанову, она догадалась о его связи со своей подругой. В общем, они оба попались в ловушку и были одурачены М.М.: это она, и только она ведет игру. Казанова увидел в этом неслыханный, двусмысленный и даже неуместный поступок, если не сказать кровное оскорбление, которого нельзя спустить. Его самолюбию нанесен жестокий удар. Напрасно К.К. защищала свою дорогую подругу, видя в ее поступке лишь проявление великодушия и благородства, доказывавшего, что она не ревнует и хочет доставить удовольствие одновременно своему любовнику и любовнице, соединив их. Казанова все равно раздражен».
Они просидели у камина почти до самого рассвета. Потом Казанова поцеловал К.К., отдал ей ключ от дома, попросив передать его М. М., и удалился.
Через несколько дней он встретился с М.М. на Мурано.
Джакомо Казанова («История моей жизни»):
«Четвертого числа февраля 1754 года предстал я вновь пред моим прекрасным ангелом. Она была в монашеском облачении. Взаимная любовь уравняла вину нашу, и в один и тот же миг бросились мы друг перед другом на колени. Оба мы дурно обошлись с нашей любовью… Прощение, что должны были мы испрашивать друг у друга, неизъяснимо было словами и излилось потоком даримых и возвращенных поцелуев, отдававшихся в сердцах наших, а те, исполненные любви, радовались, что не надобен им другой язык для изъявления желаний своих и восторга».
Ален Бюизин («Казанова»):
«Следуют трогательные доказательства любви, завершающиеся визитом в потайной кабинет, во время которого М.М. ему признается, что была здесь со своим любовником в ту ночь, когда прислала К.К. вместо себя».
Этот потайной кабинет выглядел следующим образом. В комнате стоял большой шкаф, в котором отодвигались доски задней стенки, а за ними открывалась дверь, через которую можно было войти в кабинет. В этом кабинете имелось все для того, чтобы человек мог незаметно провести там много часов подряд. В нем была и софа, и стол, и кресла, и секретер, и свечи — иными словами, в потайном кабинете было все, что могло «потребоваться любопытному сладострастнику, для которого главное удовольствие состояло в том, чтобы стать незримым свидетелем чужих наслаждений».
М.М. рассказала Казанове, что ее любовник был пленен увиденным и услышанным, что он преисполнен к Казанове дружеских чувств и вполне одобряет ее страсть к такому благородному человеку.
После этого она попросила Казанову отужинать втроем.
— Поужинав, ты уйдешь с ним? — спросил Казанова.
— Ты же понимаешь, что так надо, — ответила М.М.
Ален Бюизин («Казанова»):
«Ужин на троих. Хотя это не совсем верно. К несчастью — на двоих плюс один: с одной стороны — пара М.М./де Берни, а с другой — Казанова, третий лишний».
Нашему герою все это очень не нравилось, но уклониться было невозможно: он прослыл бы ревнивцем, а это худший упрек для распутника, достойного имени Джакомо Казановы.
И вот настал день этой довольно странной встречи.
Ален Бюизин («Казанова»):
«Казанова увидел неважно замаскированного человека, выходящего из гондолы. Управлял ею лодочник, который, как он знал, состоял на службе у французского посла. У Джакомо больше нет сомнений в том, что любовник не кто иной, как господин де Берни, в то время бывший послом в Венеции».
Действительно, это была весьма примечательная личность. Его звали Франсуа-Жоакен де Пьерр де Берни. Он родился 22 мая 1715 года и, следовательно, был на десять лет старше Казановы. Он был младшим сыном в очень родовитой, но небогатой семье. Ему было уготовлено церковное поприще, он воспитывался у иезуитов в коллеже Людовика Великого, потом поступил в семинарию Святого Сульпиция.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии