Волшебные сказки - Джон Рональд Руэл Толкин Страница 49
Волшебные сказки - Джон Рональд Руэл Толкин читать онлайн бесплатно
Не мог он влезть – увы и ах! –
в свои штаны – о горе!
По четвергам он приезжал
на Троллевы застолья:
Росточком Тролль пониже стал,
а Перри – ростом с тролля.
Вот какова его судьба,
так в песне говорится:
Пек Перри лучшие хлеба
от Моря до Границы,
Но все же хлеб его не столь
хорош был, как те сдобы,
Что пек ему печальный
Тролль по четвергам для пробы.
У хлюпогубов смельчака
Ждет тьма черней чернил
И колокольца звон, пока
Он угрязает в ил.
Покуда поглощает вас
Болото у ворот,
Горгульи с вас не сводят глаз
Под шум текущих вод.
Вдоль топких берегов речных –
Капель с плакучих ив,
И вороны сидят на них –
Вороний грай тосклив.
За Мерлокские горы путь неблизок туда,
Вдоль вонючих болот по замшелым лесам, –
Где в долине без ветра загнивает вода,
От луны и от солнца они прячутся там.
В подвалах тот народ живет,
Где сырь, и мразь, и хлад,
Свечу единственную жжет
И стережет свой клад.
За хлюпогубом хлюпогуб –
К дверям на ваш звонок:
Носами – «хлюп», губами – «хлюп»,
«Хлюп-хлюп» – стопами ног.
И в щелку робко так глядят,
Но скользкая рука
Вас хвать! – и косточки гремят
Уже на дне мешка!
За Мерлокские горы по замшелым лесам,
Где гнилые туманы и стояча вода,
По дороге нелегкой вы пройдете и там
Хлюпогубов найдете – хлюпогубам еда!
Вот остров Фаститокалон,
Который не населен.
Он пустой.
А все же земля пригодная для
Того, чтоб сойти с корабля,
Погулять, поиграть, порезвиться.
Ой! Постой!
Примечай-ка:
Даже белая чайка
На его берегах не гнездится –
Намекает нам птица:
Этот остров совсем не простой!
И беда моряку,
Если, качкой морской утомлен,
Он сойдет на Фаститокалон
Отдохнуть и сварить чайку.
Ох и олухи те моряки,
Что разводят на Нем костерки, –
Знать, не варят у них котелки!
Его шкура хотя и толста,
Притворяется Он неспроста,
Будто спит – это чистый обман:
Он хитер,
Он плывет в океан.
И едва разгорится костер,
Ухмыляется Он,
Обращается Он
Кверху брюхом, Фаститокалон.
С кораблем заодно
Гости канут на дно,
Они с жизнью прощаются
И тому удивляются.
Будь, моряк, начеку!
Ведь грозит моряку
В Море множество чудищ морских.
Но воистину страх –
Он,
Фаститокалон!
Он страшнейший из них
И последний в роду Черепах.
Надо помнить старинный завет:
Коль вам жизнь дорога,
Вылезать вам не след
На неведомые берега.
Ну а лучше со всеми
Мирно жить в Средиземье
Ныне и впредь,
Веселиться и петь.
Вот спит кот-обормот,
И он видит сон:
То сметанку, вишь, то мышь,
То жирен бульон,
То он вроде на свободе
Средь котов готов,
Яр и скор влиться в хор
Ста котовьих ртов,
А то вдруг – будто юг,
Зной, томленье, лень,
Люди ходят, звери бродят,
А он – в тень на весь день.
А вот лев – кровавый зев,
Клык на нож похож –
Превелик и очень дик;
Пард, он тож хорош,
Тоже грозный, в шкуре звездной,
Востроок, быстроног,
Для ловитвы – когти-бритвы:
Скок – и поволок.
Дикий в чащах настоящих
Жив народ –
Рычит, ревет.
Обормот в тепле живет –
Но свой род
Помнит кот!
Был одинокий человек,
Сидел всю ночь, весь день,
Сидел он камнем целый век –
Без тени! Где же тень?
Для белых сов он был шестком
Под зимнею луной,
А летом птиц не счесть на нем:
Ведь камень – не живой.
Однажды в сумерках – она
Пришла из темноты,
Вся в сером, волосы – волна,
А в волосах – цветы.
И вышел он из камня вон,
Распалось колдовство,
В свои объятья принял он
Ее, она – его.
И под звездой ночной, и днем
С тех пор своих дорог
Нет у нее: она – при нем,
Внизу, в тени, у ног.
Но ежегодно суть вещей
Выходит изнутри:
И вновь их двое, и он с ней
Танцует до зари.
Было солнце юно и месяц млад,
Когда выпевали боги свой клад:
Серебрую россыпь в зелени трав
И золота в водах прозрачных расплав.
Щель Хелля еще не разверзлась тогда,
Дракон не рожден был, ни гном – в те года
Здесь жили издревние эльфы одни,
Волшебным пеньем творили они
В холмах средь лесов много дивных вещей
И чудо-венцы для своих королей.
Пришел им закат, звук волшебных словес
Сталь заглушила и грохот желез;
Нет песен у жадности, только ощер
Угрюмый во мраке тесных пещер
Над грудой сокровищ – вековечного зла
На родину эльфов тень наползла.
Жил в темной пещере старый гном,
Плененный золотом и серебром,
В работу он вкладывал силу и злость,
Ладони истерты по самую кость:
Монеты ковал и снизки колец
И власть королевскую думал кузнец
Купить! Но вовек не покинул свой склеп,
И сморщился он, и оглох, и ослеп,
И скрючились руки и стали дрожать –
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии