Отвергнутая королева - Мира Вольная Страница 149
Отвергнутая королева - Мира Вольная читать онлайн бесплатно
Вкусная, медовая кожа. Действительно, как хурма, лучше любой шхассадской сладости.
Дрожь пробежала вдоль тонких позвонков, появились мурашки. Такие… трогательные мурашки…
Я снова огладил изящное тело, потерся о лопатки, зарылся носом в серебристые волосы.
- Я хочу, чтобы ты сошла с ума этой ночью. Я хочу, чтобы Халиса и Данру, глядя на нас сегодня, завидовали, - и еще одна волна дрожи в ответ, и сдавленный, приглушенный подушками стон. – Я хочу, чтобы ты сорвала голос. Чтобы металась и горела подо мной, выгибалась и дрожала. Как в наш первый раз.
- Ты был пьян в наш первый раз, - и тихий смешок, тут же перешел в стон. Основная вылила масло Катарин на поясницу. Золотисто-бронзовая жидкость тут же растеклась по телу будто сама, и теневая прогнулась в спине.
- Лишь едва, - оскалился я, опуская руки на талию, втирая скользкое масло в нежную кожу. – Я понял, что ты не фея, стоило коснуться твоих губ и уловить запах, но остановиться уже не мог. Ты вынесла и уничтожила меня в первую же встречу, моя хорошая, - прохрипел в ответ, растирая, лаская узкую спину, разминая мышцы, стараясь не поцарапать когтями, не сорваться самому.
Обнаженная, разгоряченная Катарин… Соблазн в чистом виде, искушение, порок. В ней одной весь смысл, вся суть.
И все темное и жгучее снова рванулось к ней.
Заклеймить, подчинить, забрать себе навсегда.
Я понимал Данру и его дары Халисе как никогда.
Бывает в жизни то, от чего ты просто не можешь отказаться, к чему ты привязан и прикован канатами и цепями. Что бьет каждый раз наотмашь сразу везде: в голову, сердце, тело. Ради чего не жалко сдохнуть.
- Ты назвал меня ее именем, - простонала Рин снова.
- Только один раз, - руки опустились к бедрам и икрам, тень снова вылила из пиалы масло. – В самом начале, до того, как распробовал. Я упустил тебя два раза, невероятная моя, - ответил, слизывая терпкую сладость с ее бедер, прикусывая местечко чуть выше колена, и тут же зализывая собственный укус. – И не повторю этой ошибки снова.
- Алистер… - всхлипнула она, хотела добавить что-то еще, но не смогла. Лишь дернулась в нетерпении, опять всхлипнув.
- Еще недостаточно, - протянул я, снова выписывая узоры и руны на ее бедрах, талии, лопатках. Я старался. Старался держать себя в руках, старался не дергаться каждый раз, касаясь ее, как от взрыва пересмешника, старался не торопиться. Старался сделать так, чтобы не дрожали пальцы, чтобы каждое движение было тягучим и длинным, чтобы оно въелось в память Катарин, вытесняя все то, что я натворил тысячу суманов назад.
Сильная, смелая, умная… Самая невероятная…
Таких как она нет даже среди богов.
- Ты моя королева, Катарин, - прохрипел я, выцеловывая еще одну дорожку на птичьих позвонках, наслаждаясь каждым ее рваным вдохом и выдохом, каждым судорожным всхлипом, каждым новым движением под моими пальцами и губами. – Моя боль, мой страх, мое сумасшествие.
- Алистер…
- Ты мой приговор, - я обхватил ее подбородок, заставляя повернуть ко мне голову, снова накинулся на губы. Жестко, скорее всего грубо, царапая клыками. Продолжал ласкать разморенное, разнеженное и такое податливое тело. Все выпуклости и впадинки, все косточки. Тень снова вылила масло, я собрал его пальцами и втер в умопомрачительную задницу, с каким-то странным, почти садистским удовольствием отмечая, как розовеет от моих прикосновений кожа, как становится все горячее и горячее.
Я перевернул Рин на спину, опять впиваясь в губы, размазал масло по шее и груди, спустился поцелуями ниже, оставляя свои метки на шее, ключицах и плечах, пальцами пробираясь ниже, к сосредоточению ее желания. Губами, спускаясь к груди, чтобы попробовать ее на вкус и там, чтобы втянуть в рот затвердевшие соски, чтобы оставить укус-поцелуй под грудью и на животе, чтобы слизать капельки испарины с талии. Такой охренительно тонкой талии. Казалось, я могу обхватить ее пальцами одной руки.
Я перекатывал ее соски во рту, смаковал, впивался снова и снова в пышную, упругую грудь. Такая невозможно сладкая, такая безумная. Почти ошалевшая. Всхлипы переросли в стоны, кожа блестела от масла и моих влажных поцелуев, спутались волосы и еще ярче стали искусанные и измученные мной губы.
Когда я коснулся пальцами сосредоточения желания, Катарин выгнулась так, что ее почти подбросило. Новая, сильная волна дрожи прокатилась по телу. Ее трясло как в лихорадке. Рин что-то хрипела, шипела, приказывала. Так отчаянно.
- Потерпи, моя шальная. Еще немного, - и я размазал влагу по мягким складкам, и вошел внутрь пальцами, спустился еще ниже, шире раздвигая дрожащие от напряжения бедра, втянул в рот упругий комочек, ударил по нему языком. Снова. И еще раз.
Везде вкусная, везде, как мед. Такая невозможная, нетерпеливая.
И я ускорил движения, прислушиваясь к отклику ее тела так, будто от этого зависела моя жизнь. И как только понял, что Рин в шаге от пропасти, замедлился.
Достал из нее пальцы, заменив их языком, приподнял руками бедра, чтобы проникнуть глубже. Ласкал по всей поверхности, каждую складочку. Длинно и тягуче.
И Катарин снова хрипела и шипела, кажется, ругалась, мечась подомной.
Дергалась, вздрагивала.
И я снова замедлился, спустился по ее бедрам ниже, к коленкам и стопам. Размял и прикусил щиколотку, подъем, каждый пальчик. Вернулся выше, к бедрам, животу и груди.
И никак не мог оторваться, не мог перестать, насытиться.
Внутри все вскипало, кололо и взрывалось.
И когда Катарин потянулась ко мне за следующим поцелуем, когда прижалась к моим губам, когда потянула мою рубашку, я не стал ее больше останавливать.
Я хотел ее до черных точек перед глазами, до утробного рычания.
Ткань затрещала под ее когтями, рубашка расползлась на лоскуты, я сбросил с себя брюки и наконец-то накрыл жаркое тело своим, вошел в Рин.
И стоило вбиться в жаркую глубину до самого основания, стоило ощутить, как ее когти впиваются в мою спину, стоило увидеть вытянувшийся в узкую линию зрачок, я утратил последний контроль. Будто сорвало, уничтожило и протащило животом по углям. Мир сузился до нее, сконцентрировался на ней и ее стонах.
Таких порочных, хриплых.
Я смотрел в ее глаза, не отрываясь, следя за тем, как страсть подчиняет Рин себе все больше и больше, вслушивался в стоны, ощущал скользкое от масла и пота тело. Упивался ей, наслаждался ей. Почти подыхал.
И мне все еще было мало. До дрожи мало. Ее вкуса, запаха и тела.
И мои движения стали еще более резкими, частыми. Я вдавливал Катарин в себя, вколачивался в нее, был в шаге от того, чтобы перекинуться.
А потом ее губы снова нашли мои, она укусила до крови и тут же выгнулась подо мной дугой, обхватывая меня ногами крепче, раздирая когтями скину, впиваясь отросшими клыками в плечо. И тут же забилась, вскрикнув.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии