Убийство в особняке Сен-Флорантен - Жан-Франсуа Паро Страница 35
Убийство в особняке Сен-Флорантен - Жан-Франсуа Паро читать онлайн бесплатно
Окрик кучера, понукавшего свою лошадь, вывел Николя из состояния задумчивости. Подъем, ведущий к самой высокой точке города — площади Вьей Эстрапад, круто шел в гору. Службы полицейского управления недавно рассматривали проект сооружения водоподъемной машины, дабы подвести воду от Порт-А-л’Англэ к этой площади, где предполагали создать общественный колодец. Стоимость доставляемой в столицу воды постоянно увеличивалась, тяжким бременем ложась на самых бедных. В царствование Людовика XV количество водоподъемных установок в городе преумножилось. Проезжая мимо лавки, кокетливая вывеска которой расхваливала товар мраморщика Кеньяра, готового исполнить плиту для любой могилы и начертать на ней эпитафию, экипаж замедлил ход. При въезде на улицу Пост Николя заметил контору, где можно было нанять мальчишку с фонарем; припозднившиеся парижане охотно пользовались такой услугой. Фонари тщательно пронумеровывали, а мальчишек регистрировали в полицейских конторах и выдавали им письменные разрешения, снабженные печатью. Естественно, эти молодые люди становились осведомителями, и их ежедневные доклады являли собой ниточки той гигантской паутины, концы которых вели в кабинет начальника полиции. Николя увидел несколько кучно стоящих неприглядных построек, посреди которых одиноко высилась колокольня с окошками под нефом. Карета остановилась, и кучер указал ему на дом, где обретались монахини монастыря Сен-Мишель.
На этот раз Николя приказал вознице дожидаться его. Зная нетерпеливый и изворотливый характер кучерского сословия, он пообещал малому поистине королевские чаевые, ежели тот не покинет свой пост. Подойдя к массивной двери, он взялся за ручку, которая, судя по виду, приводила в движение расположенный где-то в глубине колокольчик. Пошевелив ручку, он с удивлением услышал бронзовый звон совсем рядом, и вскоре окошечко в двери открылось. Он представился и попросил свидания с сестрой Луизой от Благовещения. Окошечко с глухим стуком захлопнулось; пришлось ждать. Наконец дверь открылась, и на пороге появилась высокая монахиня; она стояла против света, и лица ее он не разглядел. Пригласив его войти, она, выглянув на улицу и окинув ее подозрительным взором, старательно захлопнула за ним дверь. В полумраке казалось, что она не шла, а скользила по длинному, выложенному плиткой навощенному коридору; свет проникал в него через единственное торцевое окно с витражом, изображавшим святого Михаила, поражающего змея. Повернув налево, сестра ввела его в приемную; вся обстановка ее состояла из двух стоявших друг напротив друга кресел, обитых тканью, возраст которой не поддавался определению.
— Слушаю вас, господин комиссар. Я сестра Луиза от Благовещения.
Громкий визгливый голос прозвучал у него за спиной. Обернувшись, он обнаружил, что в комнату бесшумно вошла крошечная женщина; она была столь мала, что ему пришлось нагнуться, чтобы рассмотреть ее. Не только низенькая, но и толстенькая, с талией, почти равной росту, она казалась карлицей; похожее существо он однажды видел на ярмарке в Сен-Жермен. Полуприкрытые глаза на одутловатом лице тонули в складках щек; мясистые губы кривились в едва заметной усмешке; скрюченные пальцы перебирали черные шарики четок. Кивком головы она пригласила его сесть.
— Полагаю, вам известно, сестра, — начал Николя, — какие события заставили меня оторвать вас от благочестивых занятий?
— Мирская жизнь, сударь, протекает за стенами этого дома, не нарушая его мир и покой. Вы хотите сказать, что ваш приход связан с одной из наших пансионерок? Эти грешницы нередко поддаются искушению демона.
— Нет, речь пойдет не о ваших пансионерках. Вам известно, что случилось с вашим зятем Жаном Миссери, дворецким герцога де Ла Врийера?
Глаза-щелочки монахини сузились, словно у кошки, притворившейся спящей.
— После смерти моей сестры мы виделись с ним только на ежегодных мессах. Да и прежде…
Она оборвала фразу на полуслове. Николя молчал; он умел ждать.
— Мне никогда не нравился этот союз, — продолжила она. — Но сестра меня не слушала. Увы! Своеволие привело ее к смерти.
Он не мог пропустить подобную реплику.
— Что вы хотите этим сказать?
— Что Господь не благословил этот союз, и его мертворожденный плод погубил мою сестру.
Она развела руками, четки упали на пол, но она этого не заметила.
Николя поднял четки и протянул владелице.
— Вы думаете, его мучила совесть, он сожалел о ее смерти? — вновь заговорила монахиня. — Ни капельки. Он нисколько не раскаялся. Сначала он притворялся, что опечален ее смертью, и те, кто плохо его знал, верили ему. Однако печаль его была напускная, он всего лишь стремился показать себя с лучшей стороны, об искреннем раскаянии или сожалении даже речи не было. Увы, Господу известно наше бессилие… Тому, кто стал причиною совершения греха, грозит погибель! Мы же, трудясь ради спасения наших ближних, зарабатываем спасение собственное.
«Отчего ее тянет на сентенции? Какие мрачные мысли заставляют ее изрекать фразы, полные горечи и недомолвок?» — недоумевал Николя.
— Сестра, сегодня ночью Жана Миссери ударили кинжалом.
— Значит, он умер, — быстро произнесла она.
Он промолчал: ее ответ можно было истолковать и как вопрос, и как утверждение, но понять, знала ли она о случившемся или же услышала впервые, он не смог.
— На исповеди, в присутствии членов нашей общины, я покаюсь в той радости, что испытала сейчас, — продолжала она. — Да помилует его Господь: «И небеса нечисты в очах Его… и в Ангелах Своих усматривает недостатки» [16].
И снова Николя бы не сказал, что она знала о случившемся. Или услышала впервые.
— Не кажется ли вам, сестра, что ваши чувства не соответствуют вашему званию, подразумевающему жалость и сострадание?
Маленькие глазки сверкнули холодным блеском, а голос возвысился до визга:
— Жалость, сострадание! А он пожалел мою сестру? Сохранил уважение к ее памяти? Он предпочел вываляться в грязи, в нем проснулся скот…
Она заломила руки.
— Если он и молит Господа избавить его от дурных страстей, неужели вы поверите, что Господь внемлет его молитвам? Он всегда хочет только наполовину. А хотеть наполовину означает не хотеть вовсе.
— Я понимаю, сестра, ваши чувства, но все же, что вас столь сильно возмущает?
— Преступные пороки, которым зять стал предаваться после смерти моей сестры. В его сердце поселились извращения, порочащие творения Господа. Подчинив все свои чувства животной похоти, он дошел до того, что его безнравственное поведение стало вызывать повсеместное возмущение. Даже стены этого дома содрогнулись от его поступков.
— Но неужели за свойственные человеку заблуждения он заслуживал смерти? Разве он не мог искупить свои грехи?
Она недоверчиво взглянула на него.
— Брат мой, есть множество людей, о коих либо хранят молчание, либо говорят с укоризною. И что бы вы ни говорили и ни делали, вы их не измените: «Вырви глаз свой, отсеки руку себе, отрежь ногу свою, если они соблазняют тебя» [17].
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии